-//-

Утро. Как не хочется просыпаться. Но надо. Йост сказал репетиция – значит репетиция. В девять, так в девять.
- Том! Просыпайся! Сколько можно! Уже семь! – кричит из ванной, этого почти не слыно в комнате…
Посапывания все равно раздаются, не смотря на все старания Била.
- Если мы опоздаем, я скажу, что проспал именно ты! Свалить на Георга я не дам!
- Ну, блин, не заводись… Все равно тебе мейк-ап делать раза в четыре дольше, чем мне…
- Опять я виноват, да?! Опять! Сколько можно, Том! Ты тут развлекаешься с каждой кра-сивой девчонкой, а я опять виноват!
Хлопнула дверь, Билл выбежал из номера. Его шаги еле-еле были слышны и вскоре совсем стили. Он шел очень быстро, к счастью не пришлось ждать лифт. Двери медленно закрылись и Билл прижался лбом к зеркалу, из глаз потекли слезы… Наверное это краси-во- темные, как вишня, глаза и светлые льдинки – слезы…
Он нажал «Stop» и лифт остановился где-то между этажами. Очень захотелось сесть на пол. Свет медленно начал тускнеть, его блики от зеркала ложились на лицо. Си-дев на полу, Билл зарыдал, здесь не надо было сдерживать себя, показывать радость жиз-ни, он был наедине с самим собой. С Билльхеном Каулитцем, обычным восемнадцатилет-ним парнем, с совсем необычными проблемами… На стене появились черные капли. Они стекали по ресницам и щекам Билла, к его ногам.

Варианты ответов: