***
- До сих пор не могу поверить, что Советы разрешили вам приехать в Москву, ваше Преосвященство. Они ведь так ненавидят Господа, что начинают задыхаться от гнева уже при одном виде одного из его слуг.
Лемингтон только улыбнулся чуть насмешливо и покачал головой:
- Слава Богу, даже на «товарищей» пока ещё находится управа, сестра Вероника. Сейчас они всё ещё заинтересованы в финансах и товарах с Запада. А Ватикан, как вы знаете, всё ещё обладает большим политическим весом… - откашлявшись, он добавил ещё чуть ли не извиняющимся тоном, - Знаю, вы всегда упрекали нас прежде всего именно в этом, то есть в том, что пытаемся служить Богу средствами иногда слишком уж земными…
Вероника прервала его взмахом руки – чуть было не сшибив при этом стаканчик с сахаром:
- Ваше Преосвященство, мне кажется, сейчас не то время, чтобы заниматься спорами о том, что хорошо, а что – ещё лучше. Не столь уж велика разница между католиком и православным. Надо бороться с тем, что воистину Зло. А оно становится всё страшнее и распространяется всё шире, овладевая всё новые души… Но что я буду вам говорить – даже сидя здесь, вы наверняка чувствуете, что за чёрная туча накрыла мою бедную страну. И вряд ли она здесь остановится… «Скоро наступит ночь, тёмная и длинная» – так сказал патриарх Тихон, прежде чем умереть. И ведь он был, увы, прав?
Лемингтон склонил голову и, отставив в сторону чашку с малиновым чаем, задумчиво провёл рукой по лбу. Теперь он казался старше – и очень усталым…
- Да, совершенно прав… Мне многое надо будет обсудить – как с вами, сестра, так и с другими членами вашей церкви, которые смогут со мной встретиться… Кстати – как вы и предупреждали, с самого первого дня за мной был «хвост». Но мне удалось его благополучно стряхнуть, используя… скажем так, некоторые свои приёмы…
Варианты ответов: