Глава 5.
- Какой безвкусный суп. – Думала я, уныло разглядывая жидкость в глиняной тарелке. Картофель, лук и вода.
День начинался так же заурядно, как и шестьдесят два таких же заурядных, ничем не отличающихся дней. Серое солнце скрылось за широким настилом из облаков. Моросил мелкий дождь, пробивая своими острыми капельками пелену тумана. Сизый настил закрывал полноценный вид из окна, разделяя лишь темно - серое небо и светло – серую землю. Капельки дождя били по окну, смывая обычное серое оцепенение со взгляда. И всё- то вокруг было серым, да только мой пожилой собеседник думал кардинально иначе.
- Знаешь, какой замечательный сегодня будет день! – Улыбка Тагуро была удивительно весело – смешной. Глаза, и без того узкие, становились просто выгнутыми полосочками, гусарские усики, отличавшиеся от оригинала лишь серебристым окрасом, шевелились в такт высохшим губам, количество морщинок вырастало с три – четыре раза. Взгляд с хитрецой смотрел сначала на меня, затем на окно. Спрыгнув с кровати, бесшумно ступая на сухим доскам, к Тагуро подходила кошка. Кошку звали Римкой. У Римки была длинная шерстка песочного цвета, светлый животик. Уши и хвост были чуть темнее, причем хвост напоминал широкую меховую горжетку, а уши были необъятных размеров, с чуть обвислыми кончиками. Длинные лапы чисто песочного цвета, острые коготки для атаки и не менее острые зубки. Всё это составляло наружную сущность Римки, а внутри у неё, как было описано, скрывался противный характер и отсутствие каких либо ласкательно – мурчащих настроек.
Римка грызла всё и всех без разбору. Будучи ещё довольно маленькой по кошачьим возрастным меркам, Римка не научилась различать можно и нельзя. А Тагуро не особо занимался воспитанием своей любимицы, убивая часы на заднем дворе, горбатясь с утра до ночи на огороде. Даже сейчас, в конце ноября, старик умудрялся найти себе работу на огороде. В основном он загребал снег в глубокие железные чаны.
- Вот весна придет, снег растает, и будет у меня водичка для моего огорода. – Смеялся старик, отвечая на мои бесконечные расспросы.
Но вернемся к любимице Тагуро. Кошка разделяла свое время в основном на два занятия, поспать и поесть. Зима в этом году выдалась особенно грязной и дождливой. И Римка бездельничала, в перевалку гуляя по дому. Только регулярно поглядывала на окна, на бесконечный дождь и холод.
-Это всё потому, что мы в стране Воды живем. Тут нормальной зимы не бывает. Вот в стране Огня или Камня…- И Тагуро, погрузившись в блаженные воспоминания, как то делают любые старики и старушки, рассказывал мне о своём детстве, проведенном с матерью в бесконечных ссылках. Говорил, что видел своими глазами хвостатых демонов – биджу, о которых я понятия не имела.
- Они, как твоя, - старик тыкал мне пальцем в лицо, вздыхал, продолжая, - в человеке живут. Их там запечатывают…- Обычно Тагуро рассказывает мне эти многочисленные истории холодными ночами, сидя на печке. И Римка тоже лежит вместе с нами на коленях у хозяина, но как я уже сказала, не мурчит. Лишь настороженно прислушивается к скипу и шуму дождя.
Но рассмотрим обстановку дома.
В сенях, находящихся на западе, основное положение занимает старый деревянный сундук. Тогуро хранит там вещи из своего детства, отцовские письма с войны и несколько кусков ткани, непонятно для чего. На сундуке громоздятся многочисленные {censored} с гвоздями, шурупами, гайками и прочим мужским хламом. Там же лежат молоток, пила, топор, рубило и рабочие перчатки. На гвоздике по правую руку от входа висит старая залатанная куртка и охотничьи штаны на лямках. Рядом во весь рост, но скромно примостившись в уголке, брошены рыбачьи резиновые сапоги. Бардовый коврик дополняет композицию, ведя нас к дверям в, собственно, дом. По левую руку расположена раковина с жестяным бачком для воды. Проходя вперед, не заворачивая, можно увидеть старый деревянный стол с тремя табуретками. Два окна почти вплотную в столу. В углу стоят несколько кухонных тумб. На стене висит буфет с вареньями и соленьями. Затем идут холодильник и плита с двумя конфорками, довольно скучные и обычные.
Сверху обветшалый домик похож на букву «Г», но повернутую влево.
Головка буквы «Г» занимает центральное место в доме. Именно здесь расположена огромная кирпичная печь с широким дымоходом. Именно здесь холодными вечерами мы с Тагуро рассказываем друг другу истории детства, и именно здесь мы спим, согреваясь в ледяные ночи.
И сейчас, серым утром, я сижу на одной из трех табуреток, вглядываясь в светло – серую пелену земли.
Варианты ответов: