Кисаме ушел вслед за боссом в кабинет, оставив перепуганную девушку приходить в себя. Отдышавшись, она осмотрела последствия стычки с хозяином, только сейчас заметив, что подарка Мадары в доме не наблюдалось. Хоть что-то радовало. Аки рухнула на колени, прижимая к груди сильно пораненную руку, кровь на которой и не собиралась останавливаться. Страх прошел, и шок отступил на второй план, и девушка отчетливо почувствовала всю боль, которую источало ее тело. Белоснежный ковер, усыпанный мелкими осколками стека и покрытый каплями крови с прилипшими к ней прядями волос. Аки не смогла сдержать слез. Что делали с Учихой в тюрьме, Аки не знала, но он превратился в настоящего монстра, теперь девушка сотню раз подумает, прежде чем обращаться к нему даже с маленькой просьбой.
Спустя час, когда Аки заканчивала оттирать следы своей же крови на паласе, так и не обработав раны, из кабинета вышел Кисаме. Он Сочувственно улыбнулся ей, в глазах отчетливо читалось сожаление, но Аки не обратила на это внимания, она не любила когда ее жалели, тогда она чувствовала себя слабой, поэтому с удвоенной силой принялась за работу.
Горничные притаились за притолокой. Если так досталось доверенному лицу Итачи, то, что ожидало их. Каждая уже задумывалась об уходе, но перспектива терять отличный заработок останавливала от опрометчивого поступка, иначе они уже бы выстроились очередью за расчетом.
Хошигаке покинул дом молчаливой тенью, вслед за ним из кабинета вышел сам Учиха, закатав рукава рубашки. Брюнет прошел на кухню, даже не удостоив помощницу взгляда, и зарылся в столовых приборах.
- Аки. – Голос его не был столь гневным, как до этого, но доверия все равно не внушал. Девушка посмотрела на него и обомлела. В руках Учиха сжимал большой кухонный нож. – Иди сюда.
Девушка еле проглотила ком, подкативший голу, но поднялась. На негнущихся ногах, она, нарочито медленно, приближалась к хозяину. Итачи терпеливо ждал, когда она окажется перед ним, дернув помощницу за руку, он обхватил руками ее лицо, внимательно рассматривая следы своей ярости. На губах мелькнула улыбка, явно свидетельствующая о довольности от проделанной работы. Острое лезвие ножа прошлось по руке, засекая ткань костюма, оголяя глубокую рану, все еще сочащуюся кровью. Повертев ее в пальцах, рассматривая под всеми возможными углами. Вновь острие ножа мелькнуло перед глазами, а потом вонзилось в кожу.
Аки болезненно поморщилась и постаралась вырвать руку, но Учиха не дал ей сделать этого, сосредоточенно вынимая крупный осколок из раны.
- Аки, прости. – Говорил он, не отвлекаясь от процесса. – Не знаю, что на меня нашло. Просто слишком много проблем навалилось.
- Я понимаю, Итачи-сама. – Тихо пролепетала она, но Учиха только хмыкнул.
- Нет, Аки, ты не понимаешь. Тебе обидно и больно, ты злишься, и я это понимаю. – Осколок звякнул об кафельный пол кухни. – Приложи лед к губе, а то синяк останется.
Словно ничего не случилось, говорил Итачи, отбрасывая окровавленный нож в раковину. Она внимательно смотрела за его движениями, все еще не в силах поверить, что буря миновала.
- Но ковер… - Начала она. Итачи закатил глаза.
- Выброси его. Скажи, пусть заменят.
Теперь девушка совсем растерялась, не понимая, чего он от нее добивается. Она целый час стирала пальцы, чтобы просто выбросить. Это еще одно издевательство. Учиха тяжело вздохнул, подходя к холодильнику и открывая дверцу. Вскоре в его пальцах блеснул крупный кубик льда. Он подошел к девушке, осторожно прикладывая тающий лед к разбитой губе, смотря в глаза, так, как никогда не смотрел. Словно хотел что-то сказать. Что-то важное, но надеялся, что она сама поймет и слова буду лишними.
- Нии-сан! – Голос младшего Учихи прорезал воцарившуюся тишину. – Я приехал, ты где!
Итачи бросил на него злобный взгляд и оправил Аки в комнату, заниматься ранами.
Варианты ответов: