«О, этот прекрасный миг, я заклинаю тебя, никогда-никогда не кончайся, пожалуйста, чееерт, пожалуйста!» - взмолилась Элли. Но нет, миг почему-то все же закончился, а девушка, стиснув зубы, фыркнула про себя: «Ну, разумеется, все прекрасное ужасно своей не вечностью».
Но, тем не менее, она не ощущала себя несчастной, даже нет, совсем наоборот – те слезы, которые катились прозрачными каплями по ее лицу, были не только физическим обозначением отчаяния, которое испытывала Эллинс; они так же были и слезами радости.
Но неважно, сейчас нужно разобраться во всем, что произошло сегодня и обдумать ее дальнейшие действия. Девушка слишком быстро погрузилась в свои мысли, и это было действительно замечательно, ведь она сейчас не ощущала на себе пораженных взглядов шаманов. Но Элли догадывалась, с какими лицами на нее смотрят. А поэтому вновь решила удалиться, не давая возможности разглядывать себя.
Только теперь не как утром – испуганная и обезумевшая, нет. С гордостью и грацией, чтобы хотя бы выглядеть достойно, наперекор тому, что твориться в душе.
Девушка снова направлялась от всех подальше, она снова брела в неизвестном направлении, куда глаза глядят, как говорится. Конечно, то место, куда глядят глаза, уже было несколько изучено утром, и прекрасно подходило для таких серьезных раздумий. Если, конечно, туда вновь не явится Хао.
Вот, Элли уже на месте. С чувством дикого дежавю, девушка присела на небольшую полянку, облокотившись на камень, и закрыла глаза.
В последнее время все было так сложно, так глупо и неправильно. А главное, быстро. Хотелось орать матом, но ведь Эллинс приличная, она не может себе это позволять. Глубокий вздох.
«Как, ну как такое могло произойти? Черт, я теперь, наверное, никогда не смогу нормально себя чувствовать рядом с ними. Итак не могла раньше, но сейчас. Это будет просто унизительно. Вернуться и делать вид, как будто ничего не происходило, как будто все в норме.
Вот бы сейчас такой большой, большой шкаф. Залезть в него, как в детстве и не вылезать, пока все не забудут».
Так Эллинс делала в детстве, когда, например, съедала все конфеты, которые папа подарил маме, или когда разбивала дорогую вазу. Да, маленькая Элли забиралась в шкаф и подолгу там сидела, даже плакала иногда. А потом ее находили и все прощали. И вытирали детские слезы. И жалели. Непонятно почему, но жалели и утешали. А сейчас такого нет. Нет и не будет. А ведь причина-то донельзя глупая.
Хао – вот причина. Да, эта тварь убила ее родителей, только потому, что они не захотели пресмыкаться перед ним, как это делают остальные его прихвостни. Хотя, Хао тоже можно понять. Он все грезит о своем собственном мире, а это светлая мечта. Несмотря на те способы, которыми он идет к этой мечте.
А жалеть Эллинс будет только она сама. «А еще лучше будет, если она не станет этого делать, а задумается о своем будущем» - мелькнула настойчивая мысль, которую девушка решила послушаться.
«Да, а, собственно, что я буду делать дальше? К Йо и остальным я точно не вернусь, слишком много чести. Я не смогу так переступить через себя. Ооох, чертовы чувства. Почему ей нужно было начинать домогаться Фауста, тем более при всех? Глупая, наиглупейшая девица.
И что мне теперь делать? Серьезно. Продолжать направляться к деревне одна, как раньше? Вариант. Да, я так и поступлю, если не придумаю ничего лучше. Еще можно поискать какую-нибудь другую группу шаманов…Но зачем? Чтобы опять привыкать к людям, которым нельзя безоговорочно верить? Чтобы к ним привязываться? Нет, лучше тогда одной.
А еще есть совершенно сумасшедшая идея, глупая, но немного даже отважная. А что если действительно присоединиться к Хао? Возможно, он был бы лучшим решением. Я бы его боялась, а он бы наслаждался этим. И тогда я бы опять научилась скрывать свои чувства. Это идеально. Но мерзко. Не так мерзко, как возвращаться к Йо, но все же очень мерзко.
Я, наверное, зря утверждала, что никогда не стану ему подчинятся, учитывая, что он все знает наперед. Прийти теперь к нему – это унизить себя. Черт, глупая я, глупые чувства, глупый Фауст! Хотя нет, он совсем не глупый.
Нужно успокоиться. Успокоиться и сосредоточиться. Знаю же, что могу. Вот и вперед, где же ты, о чудесный самоконтроль?
Решено, я приду к Хао. Только куда? И как вообще? Черт».
- У тебя такие интересные мысли, Элли, - прозвучал голос того, о ком она долго и напряженно думала. Появление Хао опять не вызывало удивления у девушки, у нее вообще начинало входить в привычку обращаться к нему сразу и по делу.
- Ты давно здесь?
- Достаточно, - произнес он. – Я удивлен тем, что ты совсем не чувствуешь столь продолжительное присутствие в твоей голове. Все замечают его, возможно, не сразу, однако замечают. Но не ты.
- Извини, что разочаровала тебя своей глупостью, - прошипела Эллинс, стараясь скрыть свое смущение.
- Извинения приняты, - усмехнулся шаман.
- Ты самодовольный болван.
- Буду считать это комплиментом. Так, ты, наконец, озвучишь то, о чем думаешь официально или еще поболтаем? – поинтересовался Хао.
- Ты отвратителен, - закатила глаза Элли. – Почему тебе так хочется это услышать, если ты, итак уже знаешь все?
- Поосторожнее, дорогая, я могу и обидеться. Но, раз уж тебя так смущает факт, что ты должна обратиться ко мне с просьбой, я, пожалуй, опущу это. Возьми меня за руку, и я перемещу нас.
«Возможно, это и правильно. Возможно, не нужно, чтобы было по-другому».
Варианты ответов: