– Я все решил.
Билл вошел гостиную. Казалось, он и выйти-то еще не успел, а уже входил обратно.
Впрочем, Билл действительно не оставлял ее одну больше чем на несколько минут за последние сорок восемь часов. Даже в минуты краткой передышки, когда его присутствие не давило на нее, ее все равно не покидала внушенная Биллом уверенность, что он вернется через несколько секунд. Вернется, чтобы убедить Стеф в том, что у нее не будет времени заниматься тягостным самокопанием, которое каждую минуту грозило нарушить ее хрупкое душевное равновесие.
– Мы поженимся утром, в тот день, когда твои дядя и тетя отплывают в круиз.
– Ox! – Девушка побледнела. Сердце ее болезненно сжалось, снова и снова предостерегая от такого решительного шага.
Билл смотрел на нее, и взгляд его помрачнел, когда он заметил, что она прикусила нижнюю губу.
– Кристин согласилась стать свидетельницей с твоей стороны, – твердо продолжал он. – Она хочет поговорить с тобой. Я сказал, что ты позвонишь ей. – Билл едва заметно усмехнулся. – Она беспокоится, что я держу тебя здесь против твоей воли, так что ты должна уверить ее, что она ошибается, ясно?
Вызов, Стеф почувствовала вызов в этих словах.
– Я…
– В твоих чемоданах есть что-нибудь белое? – перебил ее Билл, не давая возможности ответить на первый конкретный вопрос, который он задал за последние двое суток.
– Я… да… н-нет… я не знаю… а зачем? – растерянно пробормотала она.
– Чтобы выйти за меня замуж, – нетерпеливо вздохнул он и сунул руки в карманы джинс, не отрывая взгляда от ее серых озадаченных глаз. – Ты порвала свой свадебный наряд в клочья, помнишь?
Стеф содрогнулась при этом упоминании. Помнила, как яростно сдирала с себя свое изумительное платье, а потом стояла, обнаженная, перед Биллом. Он был свидетелем ее слабости. Он уговорил ее разрешить ему занять место своего брата…
Она позволила ему лгать ее родственникам, позволила заточить себя в этом доме, который сразу превратился в неприступную крепость. Огромные ворота были заперты для всех посетителей, а на группку репортеров, постоянно толпившихся за ними, никто не обращал ни малейшего внимания.
Никогда еще Стеф не сталкивалась со столь непреклонным человеком, который так решительно добивался задуманного. С того момента, как она уступила его уговорам, Билл ни разу не дал ей шанса отказаться от своего согласия.
Стоило Стеф открыть глаза, и она видела перед собой Билла. Не важно, был это день или ночь. Он всегда находился поблизости и сразу начинал распоряжаться: вставай, садись, выпей это, съешь то, прими душ, ложись в постель, спи.
Без особых усилий Билл фактически завладел ею. Он требовал, чтобы она соглашалась с каждым его пожеланием или приказанием. Если вдруг Стеф случалось впасть в задумчивость, Билл моментально выводил ее из этого состояния. Его резкий голос неумолимо прерывал всякое воспоминание о Томе.
Том… Стоило Стеф подумать о нем, и острое отчаяние захлестывало ее, а слабый румянец бесследно исчезал с лица девушки.
– Стеф!
При этом окрике она вздрогнула, заставляя себя снова посмотреть на Билла. Его глаза, устремленные на нее, сжигали в ее сознании все, заполняя его целиком присутствием Билла.
– Белое, – повторил он. – Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж в белом. Подумай. Есть что-нибудь подходящее среди твоих вещей?
Белое. Девушка вся похолодела, пытаясь вспомнить, из чего состояло ее заботливо приготовленное приданое. Вдруг она истерически рассмеялась. При этом лицо Билла стало мрачным и сердитым.
– Белая шелковая ночная рубашка и такое же неглиже! – девушка вспомнила тот день, когда примеряла эти вещички в дорогом магазине нижнего белья.
– Вряд ли ты захочешь, чтобы я надела на себя это. –Она натянуто усмехнулась.
Билл нахмурился, внезапно отвернувшись от нее.
– Позвони Кристин. Скажи, чтобы купила что-нибудь подходящее и привезла сюда… Потому что, видит Бог, – вздохнул он, – ни ты, ни я не осмелимся выйти за эти проклятые ворота, пока не покончим с этой чертовой историей.
Он устало провел ладонью по волосам и вышел из комнаты. Девушка некоторое время стояла, покусывая нижнюю губу, внезапно осознав, что для него все это является, пожалуй, не менее суровым испытанием, чем для нее.
И все-таки… Билл не потерял любимого человека: он просто собирался жениться на нелюбимой девушке.
Стеф позвонила Кристин, как ей и было велено, но неохотно. Она еще была не готова с кем бы то ни было разговаривать, а с Кристин – тем более. Ее подруга отнюдь не дурочка. Она прекрасно понимала, как слепо и безоглядно Стеф была влюблена в Тома.
– Что происходит? – воскликнула Кристин, как только узнала голос подруги. – Ради Бога, милая, что ты творишь? Нельзя заменить одного брата другим! Ты же окончательно сделаешь себя несчастной!
«Моя жизнь и так сплошное несчастье», – горестно подумала Стеф, пытаясь подавить навернувшиеся на глаза слезы.
– Но я делаю это по своей воле. Мы оба хотим этого, – тихо сказала она.
– Но ведь Билл тебе никогда не нравился! – почти раздраженно воскликнула Кристин. – Ты ведь говорила, что даже побаиваешься его!
– Я боялась тех чувств, которые он внушал мне, – возразила Стеф, думая, что это не так уж далеко от правды: она всегда чувствовала в Билле угрозу своему счастью.
– Ты хочешь сказать, что постепенно влюблялась в него?
Любовь. Что такое любовь? – пронеслось в сознании Стеф. Теперь она не была уверена, что понимает значение этого слова.
– Да, – сказала девушка.
– И хочешь выйти за него замуж вместо Тома?
Варианты ответов: