.....

Мы с тобой будем пить
Отравленный воздух,
И в ответ на удар мы лишь рассмеёмся.
Мы превысили скорость, мы обречены.
Нас уже не спасти, мы не разобьемся.

Она появилась неожиданно. Просто возникла из ниоткуда на каменной дорожке к храму. Длинные рыжие волосы, развеваясь на сильном ветру, постепенно укорачивались и меняли цвет, но, так как её лицо было опущено, не было видно, что творилось с её лицом.
А она плакала. Сидела на корточках на дороге и плакала. Потому что воспоминания, которые она утратила по доброй воле, резко нахлынули на неё, а перед глазами возникло лицо, такое любимое, такое родное.
Она видела его ещё ребенком. Тысячу лет назад. Она часто наблюдала за ним из-за деревьев. Часто ходила в лес и видела его дом. А потом дома не стало. Его сожгли. Она думала, что мальчик тоже погиб в огне, но это было не так. Она мельком увидела его в храме, но это был уже не мальчик, а взрослый и сильный мужчина.
А она… Она так и оставалась маленькой девочкой, ведь Богини взрослеют медленнее..

-Я всегда следила за тобой, Асакура… Я всегда была рядом. Это я спасла тебя тогда от огня, от смерти.
Он умер. Он умер почтенным человеком в возрасте около семидесяти лет. Никто не знал, почему у его гроба безутешно плакала юная девушка лет семнадцати. Никто и никогда не видел её раньше рядом с ним. Она не была его родственницей, не была даже лично с ним знакома. Но в тот день она горевала сильнее других.
-Это была такая мука ждать тебя целых пятьсот лет. А ты даже не подозревал, что я жду тебя… Зато…
-Зато когда я вернулся через пятьсот лет, ты была рядом. И ты любила меня.
Она подняла голову и всмотрелась в его лицо. Казалось, что оно высечено из камня, но в его глазах плескалась боль.
-Знаешь, я все ещё помню того маленького мальчика, за которым я наблюдала тайком в лесу. А потом… В храме. У тебя были такие же глаза.
- Ты любила меня… - он сел на дорогу рядом с ней.
- Любила. Наверное, даже сейчас люблю. – Глаза... Он пристально смотрел в её глаза и не понимал, как он мог не узнать в той рыжей девушке, которую подобрал на их поляне в лесу, Её. Глаза теперь были не ярко-зеленые, а иссиня - голубые, волосы не огненно-рыжие, а золотые, мягко сверкающие на солнце.
Но лицо. Лицо ничуть не изменилось. Это была она…
-Энн…
- Мне кажется, нам больше не о чем говорить, - она быстро поднялась с земли и посмотрела на него сверху вниз. – Это ничего не изменит.
-Нет, есть! – он схватил её за руку и резко дернул на себя, не давая ей уйти.
- О чем?! Я отдала тебе все, что у меня было! А ты так и не смог просто меня полюбить! Колода бесчувственная!! – Она попыталась ударить его, но её рука сама замерла у его лица. – Я ненавижу тебя…
-Только что говорила, что любишь… - Когда-то его снисходительная усмешка была для неё дороже всего в этой жизни, но сейчас… Сейчас она была готова убить его за это.
-Что тебе нужно? – она резко вырвала свою ладонь из его и, скрестив руки на груди, вызывающе посмотрела на Асакуру.
-Мне нужна книга, которая была с тобой в лесу.
-Ты совсем кукунулся?! Забыл, что я ничего не помню из той жизни?
-Не ври мне, Энн, - он снова усмехнулся и пригладил волосы, которые разметал сильный ветер. – Ты все уже вспомнила и прекрасно знаешь, о чем я говорю. Мне нужна Книга Судеб.
-Судьбу свою узнать захотел?
-Не узнать, изменить.
-Ты знаешь, что в этот раз тебе не то, что не выиграть, тебе даже не выжить, не так ли? А знаешь, почему? Потому что в этот раз меня не будет рядом, потому что я больше тебя не спасу! – И она громко рассмеялась ему в лицо.
- Какая же ты гадина… - Он почти нежно прикоснулся к её лицу, но она сжала зубы от невыносимой боли. А он стоял и высокомерно, торжествующе улыбался ей, потому что его невыносимо горячая ладонь оставляла ожоги на её коже. – Ты отдашь мне книгу.
- Не думаю, - она улыбнулась ему, совсем как раньше: с любовью и доверием, и он практически поверил ей и убрал руку от её щеки, на которой расплылось красное пятно, и вздулись волдыри. Он ожидал от неё удара, крика, всего, что угодно, но её следующие слова стали для него ударом в спину. – Я с удовольствием приду посмотреть, как ты сдохнешь. Я хочу, чтобы тебе было также больно, как мне было больно каждый раз, когда я видела тебя в объятиях очередной красотки, каждый раз, когда ты бросал меня. Каждый раз, когда ты умирал.
- Тебе будет больнее, чем мне, детка. Потому что я умру, а ты останешься с этим жить. А ты меня любишь, я же вижу. Так что подумай хорошенько, - и он, подмигнув ей, мгновенно исчез во всполохе огня.
-АААААААА!!!! – она упала на колени и, громко крича, принялась разбивать в кровь руки о дорогу. – Как же ты можешь так издеваться над теми, кто ТАК сильно любит тебя?!
-Спокойнее, девочка, спокойнее, - она подняла заплаканное лицо и увидела старца, склонившегося над ней.
-Йомей… - Она вскочила с земли и обняла своего бывшего учителя, который был ниже её минимум на четыре головы.
- Ох, раздавишь ведь! – старичок тихо засмеялся, что заставило девушку вздрогнуть – раньше она таких эмоций у него не видела.
-Сенсей… Я снова вынуждена просить помощи у Вас.
-Неужели, ты снова хочешь забыть моего внука? – старый лис хитро посмотрел на неё и чуть улыбнулся. – Готова? Ведь будет ещё больнее, когда вспомнишь.
- Нет. Я хочу возненавидеть его.
-Нууу… - Асакура-Самый-Старший прошел мимо неё и стал подниматься по дороге к своему храму. – В этом я не смогу тебе помочь. – Потом он обернулся и внимательно посмотрел на девушку. – Моя ученица не стала бы сбегать от проблем. Она бы их решила, как я её и учил.
-Сенсеееей! Но как её решить?! Он же не любит меня!
Он чуть улыбнулся и загадочно спросил:
-Если он мстит всем вокруг - это ещё не значит, что у него нет сердца.

Варианты ответов: