.....

Он до сих пор ощущал на себе ее укоризненный взгляд, от которого у него отчего-то засосало под ложечкой.
Шисуи редко размышлял о своих взаимоотношениях с противоположным полом. Девушки всегда были для него чем-то естественным, непреложным. Они сами слетались к нему, словно мухи на мед и чтобы завоевать любую из них, ему зачастую не приходилось прикладывать абсолютно никаких усилий. Однако так было прежде, до Самари. Она оказалась другой, совершенно непонятной ему девушкой, такой непохожей на всех остальных, что он просто терялся, находясь рядом с ней.
Ее трудно было отнести к общей массе представительниц прекрасного пола, с которыми ему обычно доводилось иметь дело.
На фоне окружающих его ослепительных красоток, с умопомрачительными формами, раскрепощенных и дерзких в своей самоуверенности, Самари ощутимо проигрывала, уступала по всем фронтам. Однако не тем она привлекла его. Симпатичная, абсолютно не броская, девушка поразила его, прежде всего своей неподдельной искренностью, нежным, трепетным обожанием с которым она относилась к каждому живому существу, будь то малюсенькая козявочка или огромный лохматый пес, повредивший, скажем, лапу….
Часто слушая восторженные рассказы Хаябусы о сестре, Шисуи вновь и вновь задавался вопросом о том, сумел бы и он полюбить такую удивительную девушку, как Самари? Всецело и беззаветно, ничего не требуя взамен?
Тогда он не смог однозначно ответить на этот вопрос, потому что не ведал, что значит чувствовать. Меняя подружек как перчатки, Шисуи лишь единожды попытался завязать серьезные отношения с нынешней девушкой Хаябусы, Амали, однако довольно быстро отказался от этой затеи, решив, что просто не создан для серьезных уз.
Милая же, трепетная Самари, любимая сестричка друга и побратима заставила его пересмотреть прежнее решение, как-то поступательно и ненавязчиво завоевав его расположение, вроде бы и не желая того. И вот здесь-то и возникли первые «проблемы», с которыми любвеобильный ловелас до селе никогда не сталкивался.
Итачи…. Друг….
Сам не ведая того он стоял между ними всегда. А лапочка Самари так безоглядно любила его, что эти чувства мог не заметить разве что слепец. А как она смотрела на него?!
Горящими, полными любви и нежности глазами, в которых казалось, сосредоточена вся страстность и нежность мира!
И было бы за что?! Холодный, бесстрастный Итачи не проявлял к ней не толики интереса, что впрочем, не мешало ей боготворить его, что крайне нервировало Шисуи.

Варианты ответов: