Скрежет открывшейся двери едва не разорвал ей барабанные перепонки: они отвыкли от иных звуков, кроме монотонного шепота воды. Хлынувший в дверной проем свет ударил по глазам. Обретя способность видеть, Амели увидела в ярком прямоугольнике точеный женский силуэт и безотчетно рванулась вперед, не обращая внимания на боль в руках.
– Помогите! – отчаянно крикнула она и тут же закашлялась: горло саднило. В ответ раздался смешок, и женщина пошла вперед, неся в руке красный бумажный фонарик. Приблизившись к Ами, она укрепила фонарь на стене так, чтобы он отбрасывал приглушенный свет на пленницу, и смерила ее взглядом. Амели настороженно смотрела на невысокую девушку в ципао из алого шелка, облегающем стройную фигуру. Пряди пышных волос обрамляли лицо с холодными темными глазами.
– Это ты Амели Ривьер? – мелодичный голос, подхваченный стенами темницы, резанул презрением. – Подумать только, какая милашка.
– Что?.. – пленница замерла, во все глаза глядя на незнакомку. Та холодно усмехнулась:
– Зная утонченный вкус моего сына, я ожидала увидеть нечто более стоящее беспокойства.
Смутное подозрение превратилось в уверенность, когда Амели увидела символ Инь-Ян, украшающий кайму на платье китаянки. Испуг сменился недоумением, а оно переросло в возмущение.
– Ты из семьи Тао! – она не стала прятать свои эмоции. – Это вы меня тут заперли? Что вам нужно?
– А ты сообразительнее, чем кажешься, – усмешка китаянки убивала все очарование ее черт. – Добро пожаловать в поместье Тао. Оцени нашу благосклонность: не каждый удостаивается чести познать традиции нашего клана с той стороны, что открылись тебе, – ее натянутый смех заставил француженку вздрогнуть. Она уже начала понимать, что на скорое освобождение рассчитывать не приходится, но по-прежнему не понимала, что происходит. Если она действительно в поместье Тао, почему с ней так обошлись? Ведь Рен…
– Рен здесь? – резко спросила Амели. – Он… – она осеклась, увидев глухую ненависть в глазах оборвавшей свой смех девушки. В следующий миг пощечина ожгла левую щеку. Ударившись головой о стену, Ами застонала и обмякла. Китаянка, тяжело переводя дыхание, смотрела на нее.
– Не думай, что начала чего-то стоить только лишь потому, что раздвинула под ним ноги, – прошипела она. – Он тебя не спасет, и ты отсюда не выйдешь!
Ривьер с трудом подняла потяжелевшую голову. Из царапин, оставленных на щеке длинными ногтями, проступила кровь.
– Что… Что вам нужно? – дрожащим голосом пролепетала девушка. В глазах китаянки плеснулось торжество.
– Ах да, я же не представилась! – очередная усмешка изуродовала ее лицо. – Я Тао Ран, – она присела возле Ами и схватила ее за подбородок, заставив смотреть на себя. – Мать Рена. Тебе это о чем-нибудь говорит, дорогая?
В ушах Амели еще дребезжало после удара, к горлу подкатывала тошнота, и смысл слов доходил до нее с трудом. Сообразив же, что они значат, девушка с негодованием уставилась в недобро поблескивающие черные глаза.
– Вы похитили меня?! – она нашла в себе силы презрительно покривить губы. – Это подло!
Ран расхохоталась, откинув голову назад. Свет фонаря высветил ее тонкую шею и белые ровные зубы.
– Ты понятия не имеешь, что такое устои и традиции клана Тао, – согнув указательный палец, она ногтем оцарапала кожу под подбородком девушки, заставив ту хрипло выдохнуть. – Это слишком мелочно, особенно если это касается такого отребья, как ты. Наша семья всего лишь заботится о клане, и мне поручено исправить ошибку его главы, – из-за подвязки на бедре Ран вытащила небольшой кинжал и ухмыльнулась, увидев ужас в глазах прижавшейся к стене Амели.
– Пожалуйста, не надо! – зашептала она побелевшими губами. – Не надо, не…
– У тебя не только ничтожный уровень фурёку, но и душа трусихи, – брезгливо бросила Тао. – О чем только думал Рен? – стиснув рукоять кинжала, она приставила лезвие к шее дрожащей пленницы. – Что он в тебе нашел?.. Отвечай, тварь!
Варианты ответов: