...

От этого слова девушка чуть вздрогнула, собираясь с мыслями.
«Хватит тянуть. Скажи» — решила она и, вздохнув, перевела взгляд обратно на парня, тихо ответив:
— Да.
Отори фыркнул, отпуская запястья Моники.
— Я так и думал, — поднимаясь, с усмешкой сказал он. – Ты стала предсказуемой в последнее время.
Обойдя кровать, парень сел на ее край и нагнулся, чтобы обуться. Не сказав ни слова, он встал и пошел к двери.
— Кея, — позвала девушка, рывком вставая с кровати, — Подожди…
Она смутилась, подойдя к парню.
— Чего тебе? – кинул он через плечо, глядя на смущенную Монику.
Опустив голову, она протянула руку к рукаву Кеи и, аккуратно взяв его, тихо сказала:
— Не уходи… Побудь со мной еще немного.
От этих слов Отори немного удивился, но, как всегда остался спокоен. Повернувшись к девушке, он заметил, что по ее щекам опять текут слезы и, шагнув вперед, он обнял Монику, прижимая к себе.
— Почему… Почему так вышло?.. – бормотала девушка, поливая слезами плечо младшего Отори. – Тетя… Почему она умерла…
Брюнет лишь гладил ее по голове, ничего не отвечая на протяжные всхлипы девушки.
«Все равно ничем не помогу» — рассудил он.
Когда Моника немного успокоилась, Кея отстранил ее от себя и, взяв за плечи, немного нагнулся, посмотрев в заплаканные глаза.
— Иди умойся, — сказал парень, понимая, что сейчас это необходимо для Моники, — я подожду тебя здесь.
Робко кивнув, она повернулась и пошла к ванной медленным шагом. Спустя минут тридцать, дверь открылась и на пороге показалась Моника, замотанная в полотенце. Покраснев, она быстрым шагом подошла к стулу, на котором висели какие-то майки и пижама.
«Блин, вот угораздило же забыть одежду!» — с упреком думала она, перекладывая майки, как вдруг ощутила на своей талии сильные руки парня. Резко повернувшись, Моника оказалась нос к носу с младшим Отори. Залившись краской, она отшагнула назад.
— Ч…то ты делаешь? – в страхе спросила девушка, делая еще шажок назад.
По лицу Отори скользнула хитрая улыбка.
— Ничего необычного, — ответил он, шагнув к леди так, что той уже не куда было идти.
Почувствовав, что за спиной нет ничего, кроме стены, Моника чуть поежилась.
— Я буду кричать, — сразу сообразив, на что намекает парень, пригрозила она.
Кея сделал еще шаг, тем самым чуть прижимая девушку к стенке. Подавшись вперед, он наклонился к ее уху и прошептал.
— Я и не собирался тебя насиловать, — он ухмыльнулся, положив обе руки на талию Моники. — И откуда у тебя в голове такие мысли?
— Это все твое влияние! – тут же возмутилась девушка, толкнув парня в грудь. – Я не виновата, что ты такой извращенный и вообще…
— Достала, — оборвал ее парень и, резко подавшись вперед, припал к губам леди, тем самым затыкая ей рот.
Девушка удивилась от таких резких действий, но, как ни странно, впервые за все время она почувствовала, что ей нравится то, что делает Кея. Впервые она ощутила, что не испытывает к нему ни ненависти, ни злости. И именно этот поцелуй и явился тем заветным ключиком от волшебной двери обманных иллюзий, за которой скрывались истинные чувства Моники. Понемногу, робко и аккуратно, она начала отвечать на требовательный поцелуй парня, неуверенно обнимая его за шею, на что он лишь сильнее прижал к себе девушку, опуская руки чуть ниже талии.
-Ну что, нравится? – съехидничала вторая Моника, глядя на первую, которая молчала, не находя, что сказать в ответ. – А кто-то говорил, что это все неправда, абсурд и просто разврат.
Она засмеялась.
— Подумать только! Почти семнадцать лет я сидела в углу и молчала в тряпочку! А теперь… Теперь я стою напротив той, что все это время заслоняла от меня весь мир, перед той, которой мир теперь заслоняю я сама! Удивительно! Семнадцать лет я просто сидела, боясь пошевелиться под напором здравого смысла. И сейчас здравый смысл сидит в углу, не в силах даже ответить!
Вторая Моника не выдержала и залилась оглушительным хохотом.
— Ну, и каково тебе там, в углу? – успокоившись, скрестила она руки на груди, глядя на забившуюся в угол, словно затравленный волчонок, противоположную сторону. – Нравится? – надменно поинтересовалась вторая. — Нет? И мне тоже не нравилось… А представь каково мне было там сидеть столько времени? – все никак не могла уняться она. – Сидеть и понимать, что ты просто пустое место!
Вторая замолчала и после недолгой паузы улыбнулась.
— Но, не будь Моника Моникой, я бы не сделала так, — она улыбнулась еще шире и протянула руку первой. Глаза «волчонка» расширились от удивления и уставились на вторую. – Давай-давай, — подбодрила она первую, — вставай и пошли вместе строить новую жизнь. Нечего сидеть в этом ужасном углу и пропускать все самое интересное!
Отстранившись от девушки, Кея посмотрел ей в глаза.
— Ты странная, — с привычным спокойствием и холодом в голосе сказал он. – Сначала убить готова, а теперь… Ответь мне на один вопрос, — легкая ухмылка коснулась губ парня. – Ты, правда, ревнуешь меня к Лизе?
Глаза Моники чуть расширились.
«Неужели мы… поменялись ролями? — мысленно задала она себе вопрос, глубоко вздохнув. – Тогда что же это получается? Я действительно… ревную его?!»
Она посмотрела на Отори и, собравшись с мыслями, ответила.
— Да, ревную.
Кея усмехнулся, закрывая глаза.
— Забыл сказать, — он вновь посмотрел на девушку, — День нашей свадьбы… ее не будет, — ровным голосом произнес он так, словно говорил подобное каждый день.
— Что?! – ужаснулась Моника, в шоке глядя на спокойного парня.
Непонятное чувство в один миг охватило все тело, разум и душу. Паника, ужас и страх. Сердце забилось с невероятной скоростью, а пульс с каждым ударом все четче и четче отдавался в голове, заставляя виски пульсировать. Руки похолодели и чуть подрагивали. Коленки подкашивались, и девушку начинало поколачивать. Помимо физического стресса, Моника ощутила, как внутри что-то начинает сильно сжиматься, причиняя невероятную боль. Обида и отчаяние – единственное, что наполнило ее сердце, заставляя его разрываться на тысячи мельчайших частей. Горло сдавили судороги, и слезы начали наворачиваться на глаза.

Варианты ответов: