Ее душа улетела белоснежным ангелом на небо. А он… Как же долго он не мог отойти от ее тела. Не мог отпустить ее руку, не мог не смотреть на эту застывшую мягкую улыбку. На эти застывшие зеленые глаза. Она казалась ему еще живой. Он думал, что вот еще мгновение и она снова сделает вдох, вновь улыбнется. Он не мог представить, что ему теперь делать. Никак не мог осознать, что ее больше нет. Он испытывал тупую боль в сердце и чувствовал, как разрывается его душа. В его голове не было ни одной мысли, только она, только ее глаза, ее руки, губы.
Когда он вернулся к себе домой, он никак не мог понять, что ему теперь придется жить одному. Он чувствовал ее запах. Ему казалось, что он слышит ее голос, что она зовет его. Он прошел в их общую комнату, на ее полке стояли ее фотографии, мягкие игрушки, ее украшения. Все было таким родным, таким знакомым. Он присел на диван и заметил, что на стуле висит ее кофточка. Он взял ее в руки, прижал к себе, и его опять накрыло волной слез. Он очень долго не мог уснуть, сидел, прижавши к себе ее вещь, сидел словно заколдованный, ничего не видя вокруг. Только ее образ застыл у него перед глазами. Только она. Единственная… От слез и переживаний его глаза стали серыми, туманными. Какими-то неживыми.
Спустя долгое время в чувство его привел телефонный звонок.
- Алло…
- Хоронить можно завтра. (Это звонили из больницы)
- Как хоронить? Уже? Нет! Пожалуйста, могу я еще ее увидеть, могу я попрощаться с ней в последний раз?
- Вот на кладбище и попрощаетесь! (Ответил грубый мужской голос) Будьте мужчиной, возьмите себя в руки!
Варианты ответов: