Откинувшись на спинку стула и скрестив на груди руки, я внимательно смотрела на него, в попытке заприметить в поведении парня подвох. На его лице не дрогнул ни один мускул.
— Ты, конечно, извини, но с чего вдруг такая забота? — мой вопрос прозвучал немного грубо, но он был резонным. Что бы ни двигало Саске, это было неспроста.
— А с чего вдруг такая подозрительность? — в тон мне парировал Учиха. — По-твоему, я не могу помочь просто так? — поднявшись со стула, он провел рукой по волосам, отчего они красиво проскользнули меж длинных пальцев. Ино обожала, когда он так делал, и сейчас она бы блаженно растаяла и растеклась лужицей там же, где стояла. Хорошо, что на меня это действие не производило такого впечатления.
В ответ я неопределенно пожала плечами. «На тебя не похоже, Саске».
Со звонком в кабинет влетела запыхавшаяся Яманака. Интересно, удалось ей с Кисаме-сэнсэем уговорить Мадару выделить средства на клуб? Встретившись со мной взглядом, она тяжело вздохнула и отрицательно покачала головой. Не удалось… Это был пятый день их паломничества к директору. Похоже, что господин Учиха — крепкий орешек, и девочки с помпонами его не особо заботят. Бедняга еще не знает, с кем связался. Ино от него так просто не отстанет.
Вскоре в класс впорхнула Тенши Конан — незамужняя молодая учительница, недавно переехавшая из Токио в наше захолустье, совершенная до невозможности: стройные ноги от ушей, большая грудь, ангельское лицо, идеальные волосы, заплетенные в изящный пучок… Особо впечатлительная часть класса едва не заливала слюной парты при взгляде на нее. Впрочем, Конан это шло на руку. Ей не нужно было бороться за внимание учеников, когда она объясняла новый материал: оно и без того всецело принадлежало ей.
Английский прошел почти без приключений. Правда, когда подошла моя очередь переводить строчку из текста, я самозабвенно зубрила историю, так что не сразу поняла, что от меня требуется, когда сидящий позади Саске ткнул меня в спину ручкой. Благо, на помощь подоспела Хината, шепотом подсказавшая с соседнего ряда страницу и номер нужного предложения. Пока я судорожно пыталась сориентироваться в учебнике, сэнсэй осуждающе качала головой, говоря, что не стоит заниматься посторонними делами на её уроке. В конечном итоге, я неплохо справилась, даже с временами ничего не напутала и, похоже, реабилитировалась в глазах учительницы.
— Спасибо, — шепотом поблагодарила я Хинату, на что она, пряча глаза, сдержанно кивнула и отвернулась. Отчего это гадкое чувство, будто я в чем-то перед ней провинилась? Я определенно не сделала ничего, что могло бы её задеть. Или сделала? Хьюга слишком стеснительна, чтобы сказать мне об этом напрямую.
Варианты ответов: