.

- Принцу больно. Тупая акула, как ты посмел?!
Буквально пару секунд назад сбылась давнишняя мечта Вайпер – Скуало влепил мощную оплеуху несчастному Бельфегору.
- Ты должен усвоить одно важное правило: спать на работе позволяет себе только чертов босс! – мечник орал так, что уши закладывало; Бельфегор устало прикрыл глаза и попытался вновь погрузиться в сон, устал все-таки, ведь только недавно вернулись с задания. Не получилось. Суперби орал и видимо не собирался прекращать еще очень долгое время. Ну подумаешь, проворонил жертву, все равно его потом замочил Мармон. И почему эти идиоты так серьезно следят за действиями плана?
- Принцу до сих пор спать хочется, уйди.
С широкой улыбкой наблюдая за бешеной реакцией Суперби, Бельфегор вдруг понял что от его недавнее плохое настроение как ветром сдуло. Умеет Акула настроение поднять!
- Ты неисправим, идиот.
Повернувшись к выходу из гостиной, Суперби быстрым шагом направился в кабинет босса, получать новую порцию стаканов по голове.
В последнее время принцу часто стало попадать от капитана, то за не по плану выполненное задание, то за «тупой смех» и прочие дурацкие королевские заскоки и привычки, словом, за все хорошее. Жизнь в Варии стала скучной и однообразной, даже недавний Конфликт Колец особо настроения не поднял. Немного позабавили конечно вонгольский Ураган и малыш Десятый, но не более. Жаль, что все закончилось так бессмысленно. Вообще до самих колец Бельфегору было глубоко плевать, просто проигрывать битву таким как они совсем не хотелось.
Бельфегор перевел блуждающий взгляд в сторону сидящего у камина диване Мармон. Обычный черный капюшон, как всегда скрывал глаза и пол его лица, так, что даже не поймешь – мальчик это или девочка. Почему-то раньше Белу казалось, что будь даже Мармон бабой, ничего бы не изменилось в их жизни. Но все же было что-то притягивающее, взгляд и руки в этом детском образе.
«- Что за…?» - пришло в голову принца, когда он получше разглядел темный силуэт тумана, все это время сидящим к нему спиной. Это был вовсе не тот привычный ребенок, это был взрослый человек в длинном темном плаще и капюшоном, скрывающим пол лица. Но сегодня не его день рождения, почему же…
Бельфегор зевнул, кинув очередной стилет в середину дартса. Новая идея пришла в корлевскую голову, облизнув пересохшие губы, принц подошел к Мармон сзади и наглым образом попытался прощупать грудь сквозь тонкую ткань лакового плаща.
Иллюзионистка даже не вздрогнула, не шевельнулась, будто ничего и не случилось. Просто продолжила так же неподвижно сидеть, греясь у камина. Только спустя секунд десять от нее послышалось негромкое и удивительно спокойное:
- И что это такое?
Ничего не нащупав, юный принц с разочарованием отдернул руки, но все же продолжил стоять рядом, будто ожидая чего-то.
В гостиной не было никого кроме них, так что можно было позволить себе полную свободу действий. Догадки принца насчет Мармон не до конца подтвердились, нужно было еще кое-что проверить. Аккуратно положив руки на ее плечи, Бельфегор с удивлением отмечает, что аркобалено даже не возмущается насчет распускания рук. Просто сидит неподвижно как статуя и держится холодно словно лед.
- Я хочу тебя. – Бельфегор говорит это, а сам с усмешкой представляет забавную реакцию в виде колкого ответа или не менее колкой иллюзии, что обычно можно ждать от Мармон когда его совсем достанешь. Но ничего такого не происходит. Туман все так же сидит, ничего не говорит и будто бы совсем не дышит. Но Бельфегор чувствует тепло чужого тела, не сомневаясь в крови и плоти его. Такие состояния часто бывали у Мармон, когда его посещали забытые воспоминания. Как в небытие проваливался, принц такое уже наблюдал.
Очень хотелось взглянуть на его выражение лица в такой момент, и Бельфегор не стал зря тратить время, как говорится «бери пока добрый». Но, только он потянулся к капюшону, его руку тут же перехватили тонкие пальцы иллюзиониста. Пошевелился, но так ничего и не сказал.
- Дурацкая малявка. – Гневно бросил принц, резко вырвав руку.
Вся эта ситуация начала раздражать, но от своего отступиться не позволяло любопытство, пожирающее принца изнутри.
Как ни странно, Мамон не сопротивляется, когда он нависает сверху над ним, прижимая худые запястья к мягкой обивке дивана, ничего не делает, даже когда принц легко целует ее* в тонкие холодные губы, прямо как тогда, только уже не в щеку. Хочется большего, когда он кусает ее в шею сквозь поцелуй, неподвижное тело как-то странно вздыхает, но попыток пошевелиться так и не принимает. Ситуация на миг вскружила принцу голову, но он не забыл зачем он это делает. Но это все, конечно, можно провернуть с пользой для себя. Принц не торопится снимать капюшон с аркобалено, это можно оставить на десерт. Иллюзионистка принимает тщетные попытки оттолкнуть Каваллини когда он цепляется за застежки на ее плаще, но он все же доводит дело до конца. Ему жарко, он бьется в агонии, в то время как Мармон издает лишь странные выдохи и вздрагивает, когда принц слишком груб. Ее худые руки в шрамах, выпирающие ребра и ключицы, он касается всего, к чему может прикоснуться, стараясь полностью изучить и запомнить это тело. Она все это время дышит также ровно, будто до сих пор спокойно сидит на диванчике, тупо пялясь перед собой. Бельфегору хочется десерта.
- Покажи мне свое лицо. – Шепчет он, наклонившись к самому ее уху.
- Нет.
Ответ – как удар по лицу. Снова отказ. Но все же это не мешает сделать все самому?
«Око за око, Мармон»
Притворившись, будто вновь хочет поцеловать иллюзионистку, принц, не теряя времени, резким движением все же срывает этот чертов капюшон.
И млеет, лицезрея пустые глазницы.
***

Варианты ответов: