-Опять ты стрелки переводишь?
-Даже если что-то идёт наперекосяк, это полностью вина женщин и их хренового вкуса.
-Женоненавистник.
-Истеричка.
-Иди ты. – я развернулась и пошла к дороге ведущей в город.
Хаято опустил голову, волосы спустились так, что закрывали всё его лицо, но и без этого можно было понять, что он чувствует. Гокудера с силой, кулаком стукнул дерево, а затем резко присел на корточки.
-Идиот. – сквозь зубы сказал он.
Он до сих пор не может совладать со своим страхом, страхом открыться кому-то, показать какой он на самом деле. Он скрывает свои настоящие чувства за взрывным характером, ругательствами и вечным раздражением. И это меня действительно выводит из себя. Завтра наверняка как обычно поздоровается, мы перекинемся парочкой лестных фраз и день пойдёт дальше, а Хаято даже и вида не подаст, что что-то произошло между нами. Дурак.
Всю ночь я не могла уснуть, голова была забита мыслями о Хаято. Неужели так сложно снять эту маску, без неё же легче. Зачем скрываться, из-за этого он только сильнее меня раздражает, однако неведомые силы меня вновь тянут к нему.
Наступило утро, погода обещает быть солнечной, а настроение то совсем не такое уж и солнечное и радужное. Сегодня наверняка получу от Кёи за то, что вчера не была в школе, но если я сделаю несчастный вид и милые глазки и скажу, что плохо себя чувствую, должно прокатить.
Вяло шагая по улице, я вновь задумалась о задании, ярость значит, а синоним ярости, злость, раздражение, а самый главный, это гнев. Ну конечно, гнев – агония души, это слова одного советского и украинского писателя.
Удивительно, но по пути в школу я не встретила никого из знакомых. Придя немного раньше, я устремилась теперь уже к своему кабинету. Открыв дверь, я была немного удивлена, увидев Хибари, который стоял рядом с открытым окном.
-Чем обязана? – спросила я.
-Где вчера была? – холодно спросил Кёя.
-Я отравилась, поэтому дальше туалета не ушла.
-Позвонила бы. – он повернулся в мою сторону и направил пронзительный взгляд на меня. – выглядишь неважно.
Я глубоко вздохнула и шумно выдохнула, затем подошла к Кёе и просто уткнулась лицом в его грудь, а глаза постепенно наполнялись слезами. Сейчас мне нужна, просто поддержка, хотя бы совсем чуть-чуть, стала я какой-то слишком сентиментальной. Кёя аккуратно положил свою руку мне на голову, а другой держал за плечо.
-Перестань плакать, слезами никому не поможешь и ничего не исправишь. К тому же, все мужчины не любят женских слёз.
-Кёя, ты ведь наверное не понимаешь, почему я плачу.
-Понимаю, а потому и говорю перестань, слишком много чести для него одного.
Я взглянула на него заплаканными глазами, неужели заботиться? Взгляд его стал более нежным, уголки губ слегка приподняты, а если присмотреться то можно заметить, что глаза блестят. Вот он настоящий искрений Кёя, даже он может открыться, такой холодный и гордый. Если он посчитал это нужным, он сделал это. А Хаято, просто гордец и глупец.
-Запомни, ещё немного и я не смогу держать себя в руках, а потому ему пора бы побыстрей понять свои ошибки, иначе забью до смерти. – и Кёя стремительно направился к выходу.
Именно в этот момент, в кабинет врывается Хаято, оглядывает комнату, смотрит на серьёзного Кёю, потому на заплаканную меня и говорит.
-Эй, ублюдок что ты сделал? Почему она плачет?
-Хм, я? Нет, это ты. – спокойно ответил Кёя и покинул кабинет.
Хаято стоял около двери с возбуждённым видом и то и дело поглядывал на меня. Что он хочет сказать?
Варианты ответов: