Очередная попытка напасть на Итачи. Нет, у меня не было желания его убивать, просто я хотела, чтобы он ушел с моей дороги, он не должен мне мешать. Мы слились в танце, порхая как бабочки. Честно, я была поражена, Итачи куда сильнее, чем я предполагала, намного грациозней и ловчее. Я была просто зачарована его движениями, его грацией. Это было моей серьёзной ошибкой, я загляделась на него и немного замешкавшись, пропустила удар. Упав на землю, при этом прочесав землю длиной около тридцати сантиметров, я осталась лежать не земле, закрыв глаза.
-Саюри? Саюри! - Итачи быстрым шагом направился ко мне и, остановившись, сел. Но мне только этого и надо. Как только он сел, я вскочила, и возле его горла появился кунай.
-Саюри... - он вздрогнул, от чего остриё куная коснулось его горла.
-Итачи-сан, настоятельно прошу, уйдите с моей дороги. Вы не вернёте меня... Ты не вернёшь меня... - я встала, поднимая потихоньку и Итачи вместо с собой.
-Саюри, прошу, перестань - он, верно, не понимал, что я не шучу, я могла его убить, пусть даже потом обливалась бы горючими слезами. До чего же ты, Итачи, на самом деле чувствителен, и это невозможно скрыть от меня.
-Поклянитесь, что вы оставите меня, не будите мне мешать. Ни вы, ни кто-либо другой из того дома! - во мне бурлили всевозможные чувства и эмоции. Я одновременно любила Фуджики, но так же сильно ненавидела его, за то, что он отнял у меня.
-Саюри, малыш, что с тобой? - в голосе Итачи ярко чувствовался испуг. Он, наверное, лишь во второй раз показал свой страх.
-Поклянись - почти рыча, сказала я.
-Клянусь... - он еле выдавил эти слова. Мне показалась, будто они встали в его горле как ком. Я убрала кунай от его горла, и тут же была схвачена в его объятья. Он стал жадно целовать меня в лоб, щёки, глаза, тёплые слегка пухлые губы. Он покрывал мою шею горячими поцелуями, при этом крепче прижимая меня к себе. Мои попытки вырваться, были бесполезны. В этой борьбе была главной физическая сила, но я не была достаточно сильна. Итачи прижал меня к ближайшему дереву, и, держа меня одной рукой за талию, свободной рукой водил по моему лицу, при этом всё так же дарил мне свои поцелуи.
-Саюри, прошу, не уходи... я... я сделаю все, что ты захочешь, только останься! – все чувства Итачи, скопившееся за многие годы, как прорвавшаяся плотина, выливались всё с новым потоком, - Фуджики... подумай о нём, если не хочешь думать обо мне... я понимаю, твои воспоминания затопили тебя, возможно, ты меня не любишь теперь, теперь, когда ты... ты стала взрослой, - он провёл рукой по моему лицу, затем снова припал ко мне губами. Зачем ты так со мной... Когда он, наконец, прекратил терзать мои губы, я смогла говорить.
-Вы обещали! Пустите меня и я уйду - я говорила ледяным голосом, в глазах не было ни одного намёка на то, что в глубине меня, бушевал ураган. Итачи смотрел на меня с болью. Он снова коснулся моих губ жарким поцелуем. На мгновенье, я потеряла голову, во мне словно задели все струнки моей души, которые из-за слишком высокой частоты потихоньку лопались. Стало не хватать воздуха, но я не могла оторваться от него, я не хотела отстраняться от него. Наконец, он оторвался от меня, при этом я еле сдержала стон недовольства и холодное, ничего не выражающее лицо. Он опустил одну руку, что не давала мне уйти, а другой опёрся о дерево и опустил голову вниз. Я тут же, пулей устремилась проч. Позади себя, я услышала, как треснуло дерево, и неотчётливый, но всё же стон. Я не стала оборачиваться, дабы не выпустить свои эмоции, но когда я ушла на сравнимо большое расстояние, я услышала, как кто-то зовёт меня. В этом полном отчаяния голосе я узнала своего брата Фуджики. Затем лязг катан, и уже далеких возгласов. Последние, что я слышала, это было падение, скорее всего поваленного дерева.
Варианты ответов: