...Она не обращала внимания на выпученные, завидные взоры в клубе, не прислушивалась к смешкам и едкому шепоту. Ну и пускай! Бабушка же ее предупредила.
Заведующая клубом, молодая еще девушка,Ксюшку сегодня от магнитофона прогнала: “Я сама справлюсь!” Ну и хорошо, ей еще лучше вот так в уголке стоять. Она всех видит. И Тома вон также Ксюшку. И все шептались, хихикали, брызгали смехом. А Том будто и не замечал ничего, стоял в кучке парней.
Заиграла музыка, и чей-то голос нарочно громко, торжественно-насмешливо объявил: “Белый танец!”
Ксюшка вышла из угла и пошла. Через весь небольшой клуб ко второй стене — к Тому. Она шла, как никогда не ходила раньше: с высоко поднятой головой — волна волос чувствительно тянула вниз. Тоненькие каблучки так громко, просто оглушительно цокали по старым доскам пола.
Клуб застыл.
Том настороженно оборотился на тишину, на цоканье каблучков. В его глазах Ксения увидела сначала восхищение, потом удивление, потом они сузились, а на лбу проступила тонкая морщинка. Он думал, вспоминал, угадывал... Припомнил, и глаза вспыхнули испугам. Самым настоящим испугам. Эти несколько мгновений, пока Ксюшка приближалась к парню, у того в глазах отбилась целая волна чувств и мыслей: удивление, мгновенное восхищение, испуг, лихорадочный поиск выхода и, наконец, уверенное спокойствие и ожидание.
Ксюшку на какой-то момент даже немножко саму испугало это спокойствие парня, она ощутила для себя какую-то опасность в этой загадочной улыбке ожидания.
Шаг, еще шаг, она остановилась и протянула руку ладошкой вниз Тому.
Стало тихо, даже музыку нарочно приглушили. Том выдержал паузу, потом картинно обернулся к кучке парней и громко, так, чтобы услышали все, спросил:
— Пацаны, у кого семечки есть? Дайте бедной птице, пускай паклюет!
Клуб взорвался хохотом. В этом хохоте было все: презрение, глумление и даже ненависть.
Ксюшка не отшатнулась, не закрыла лицо руками и не выбежала из клуба. Она еле-еле, одними уголками губ улыбнулась и тихо, но и эти ее слова хорошо услышали все вокруг, промолвила:
— Я понимаю...
Она выходила из клуба неторопливым шагом, так, как и шла приглашать на танец. Ей в след что-то кричали — издевательское, насмешливое, но она будто не слышала. Она понимала, что ей мстят: за вчерашний танец, за ее неожиданное умение танцевать лучше всех, за сегодняшнее голубое платье, за туфли на каблучках, за густую бархатную волну волос на плечах…
Мстят за то, что она больше не согласилась быть некрасивой...
Бабушка ее предупреждала.
Варианты ответов: