Ирие подавился заготовленным возмущением и, смутно порозовев, вновь уткнулся в экран ноутбука.
- С самого начала... Я была лишь пешкой, - усмехнулась Тсунаеши. - С самого начала — простой пешкой, - Фуута обеспокоенно взял названную сестру за руку.
- Я бы так не сказал, Тсунаеши-чан, - в ответ на это качнул головой «Тони». - Тебя расценивали вполне серьезно. Но они не учли одного...
Мужчина вернулся к своему стулу, оставив окно настежь открытым. Холодный ночной воздух проник в комнату и словно немного развеял тот смог, в который обратилась и без того напряженная атмосфера в помещении.
- На что способен тот, кто с малолетства был затянут в грязные делишки мафии? - философски поинтересовался у потолка Сильверс. - Какие у него могут быть принципы, предубеждения, цели?.. Когда ты пошла в школу, Тсунаеши-чан, Альфонсо уже манипулировал людьми так, как ему хотелось. Моника постаралась вырастить нашему отцу достойную смену... И, чего уж тут, ей это удалось. Альфонсо вырос таким превосходным актером, что меня дрожь пробирала. А впервые убил он уже в одиннадцать лет... - мужчина на миг замолк, но продолжил: - Я пытался как-то помешать Монике и отцу морально растлять мальчика, но что мог один из подчиненных? И мне оставалось лишь наблюдать, надеясь, что у Босса Вонголы все же откроются глаза. Но дон Тимотео был очарован игрой моего племянника, и даже то, что ты, Тсунаеши-чан, спасла его во время Конфликта Колец, не смогло переубедить его в своем решении.
- Я одолела Занзаса в честном поединке, - негромко произнесла Тсуна, вновь закрывая глаза.
- Занзаса нужно было просто поставить на место. CEDEF бы разобрались и с ним, и с Варией, окажись ты слабее.
- А-а, ясно...
- Мне вот что интересно, - подал голос Гамма, все это время странно разглядывающий свой складной кий. - Мне одному сейчас хочется совершить визит в Вонголу и поговорить по душам с их верхушкой?
- Я «за», травоядное, - мало эмоционально откликнулся Хибари; Базиль же молча перезарядил свой маузер**. Бьянки пробормотала что-то про недостаточное количество своей фирменной выпечки.
- Остыньте, - Фонг понял, что пора вмешаться. - С таким уровнем вам с ними не сладить. Умрете ни за что, ни про что!
- Подтверждаю, - Антонио негромко хмыкнул, не сводя глаз с неподвижной Тсунаеши. - Кроме того, вы еще не в полном составе. А с учетом наличия у Девятого и Десятого Хранителей атрибута Тумана, вас просто размажут по стенке тонким слоем.
- А еще мне интересно, - неожиданно громко протянул Электро, нагло перебивая Сильверса, - почему вы, сеньор, нам все это рассказали?
Бывший Даббио негромко усмехнулся, старательно игнорируя направленные на него взгляды всех присутствующих.
- Почему, спрашиваешь, малец... Хороший вопрос! Может быть потому, что я сопереживающая личность? А может, из-за того, что мне мерзко осознавать, во что превратилась моя семья? Или же... - тут мужчина откинул голову назад и невидяще уставился в белый потолок. - Потому, что я все равно обречен на смерть?..
Эти слова заставили Тсунаеши выйти из своей прострации. Девушка повернула голову в сторону врача и окинула того внимательным взглядом.
- В каком смысле? - спросила она прежде, чем Гамма, уже кривовато улыбающийся, открыл рот.
- Я ушел из семьи Даббио, это раз, - Антонио начал демонстративно загибать пальцы. - Я пару лет притворялся соратником Вонголы, невзирая на свою «безсемейность», это два. Я сегодня почти спас жизнь экс-Дэчимо, которую так хочет убрать мой дражайший племянник, это три, а свидетелей {censored} найдется ой как много, это уже четыре. Так что... - мужчина пожал плечами и тут, неожиданно встрепенувшись, заинтересованно уставился на Небо, безмолвно рассматривающую его лицо. - Кстати говоря, мне крайне любопытно узнать, благодаря какой-такой силе я не словил пулю от Грега и избиение ногами за предательство от Тимми***? Я прекрасно помню это белое сияние...
- Я, конечно, извиняюсь, - негромко вклинился в разговор Фонг. - Но эту информацию я оглашу лишь членам нашей семьи. Поэтому... - аркобалено Урагана пронзительно взглянул на тут же с улыбкой вскинувшего руки в знаке поражения Антонио.
- Понял, понял, не дурак! - мужчина поспешно поднялся. - Тогда, позвольте откланяться. Только учтите, в Намимори много лишних и нежелательных для вас глаз и ушей, так что вы поосторожнее тут... - бывший Даббио направился было к двери, но его остановил красноречивый вздох китайца.
- Что за люди, никогда до конца не дослушают! - убито покачал головой аркобалено, после чего покосился на свою ученицу, слабо улыбающуюся краешками рта. - Это твоя прерогатива, Еши.
Савада-младшая тихо рассмеялась, вызвав недоуменные взгляды как Сильверса, так и своих друзей с названным братом.
- Да, мастер, - кивнула девушка и устремила пристальный взгляд на опасливо поглядывающего на неё мужчину. - Антонио-сан, вы не хотите вступить в нашу семью?
Сильверс замер, не в силах пошевелиться, отвести взгляд от тепло улыбающегося ему лица с этими необычными шоколадно-карамельными глазами, в уголках которых блестели слезы, принадлежащего девушке, которую так ненавидела его старшая сестра Моника, за которой так маниакально охотился его племянник Альфонсо... и которую он с такой радостью бы назвал племянницей наравне с Вонголой Дэчимо.
Одиночки не выживают. Особенно, если при этом они наделали так много ошибок, причем весьма и весьма заметных ошибок. Таких одиночек принято убирать, и занимаются этим крайне кропотливо.
Странное дитя, мелькнула отчасти отстраненная мысль. Мало кто решится позвать в свою только-только сформировавшуюся семью человека, некогда состоявшего в клане, жаждущем смерти позвавшего. И почти никто не станет при этом смотреть с такой теплотой, с таким доверием...
И это при том, что остальные члены семи Тсунаеши глядят на свое Небо с не меньшим шоком в глазах!
- Я бы не рекомендовал, Савада-доно... - кашлянув, сипло начал Базиль, но Тсуна качнула головой.
- Все хорошо, - по помещению прокатилась теплая волна, совсем не похожая на тот величественный холод, который окутывал присутствующих зимним дыханием еще несколько минут назад. - Он — один из нас. Ведь так, Антонио-сан?
Сильверс против воли улыбнулся, ощущая, как пустоту внутри, образовавшуюся еще со времен его состояния в семье Даббио, начинает медленно заполнять умиротворяющее мерное тепло.
Варианты ответов: