С каждым днем Мэи чувствовала себя все лучше и лучше. Постепенно она вспоминала многие детали своей прошлой жизни, училась местному языку и грамматике. Довольно скоро она смогла встать на ноги и выйти в окружающий ее мир. Его освоение было еще более интригующим от того, что девушка, глядя на ходящих туда-сюда мимо нее лучников, торговцев и танцовщиц самых разных рас, припоминала через ассоциации улицы родного ей города, где она родилась семнадцать лет назад.
Жинь ее была и размеренной, она уже привыкла было к окружающим ее чудным существам и даже к Кхилки – питомцу Борда, который представлял из себя нечто среднее между таксой, котенком и щеглом. У этой твари были огромные, во всю физиономию глаза канарейки, хвост, напоминающий львиный, гладкая шерсть, усы и большие крылья. Передние лапки в ходе, видимо, эволюции стали настолько коротенькими, что не доставали до земли. Сущность либо летала по , {censored} шустрила по всей гостинице на двух лапах. Туловище было вытянутое и худощавое. Ушей, кажется, не было вообще, но слух у создания был превосходный – оно пускалось в молниеносный полет, едва заслышав среди вечного гостиничного шума и гама, как на четвертом этаже в каморке хозяйка разворачивает сушеное мясо. Борд снисходительно объяснил своей недалекой гостье, что его чудной питомец принадлежит к виду воздушных котокрылов.
Мэи прожила в гостинице Эримарка около двух месяцев перед тем, как в один из дней хозяин призвал ее в свой кабинет на чердаке.
Ранее ей никогда не позволялось (да и не очень-то хотелось) заходить в кабинет Эримарка, поэтому, еще только поднимаясь по скрипучей деревянной лестнице, Мэитель уже предчувствовала новые впечатления. Когда она постучалась и нажала на дверную ручку, от любопытства у нее захватило дух. Мэи толкнула дверь и оказалась в небольшом помещении, потолком которому служила покатая крыша. Из-за этого, войдя в кабинет, можно было стоять выпрямившись хоть при двухметровом росте, а у дальней стены можно было максимум лечь. Балки, поддерживающие крышу, были сплошь и полностью обвешаны листками бумаги, свитками, сушеными грибами и мясом (треть кабинета предоставлялась под хозяйство Таре), бумажными фонарями, подсвечниками, гирляндами из бумаги, проволокой, тряпками и амулетами всех цветов и размеров. Эримарк полагал, что амулеты помогают ему в работе. Сам он сидел за огромным дубовым столом в ста метрах от двери, заставленным бутылками вина, папками и книгами, счетами и песочными часами, подсвечниками, а также канцелярскими принадлежностями. Когда Мэи вошла и оглядела комнату, Эримарк встал, учтиво поклонился, приветствуя ее, и заговорил.
Прошу прощения, мои дорогие читатели, я не буду приводить здесь и далее речи на местных языках, а сразу буду переводить их на знакомый нам.
- Миледи, вы знаете, как тронуты мы вашим посещением и компанией, как дорожим мы вашей дружбой. Однако, с прискорбием должен сообщить вам, что в скором времени вам придется покинуть наш дом.
Он откашлялся и продолжил.
- В скором времени (во всяком случае, так говорят, а в наших краях не говорят без повода) выйдет новый закон, который будет запрещать содержание и укрывание нелегалов. Я ничего не хочу сказать против вас и вашего гражданства, миледи, но…
- Но, поскольку вы ровным счетом ничего не помните или делаете вид, что не помните, а документов мы при вас не обнаружили, мы нижайше просим вас покинуть это место.
Мэи обернулась. За ее спиной стоял Паромэ. Должно быть, он вышел из дальнего угла комнаты, куда Мэи поглядеть не успела.
- Ну что ты, Пароме! – закряхтел Эримарк, - Разве можно обращаться с дамой так грубо?
Эльф, кажется, пропустил мимо ушей слова бородатого.
- Так вы уйдете или нет?
Мэитель смутилась. Конечно, она не могла больше стеснять этих добрых людей своим присутсвием. Но куда же она пойдет? Ведь без гражданства ее нигде не примут.
Пароме, видимо, прочел ее мысли.
- Вы можете отправиться к Изенгасу – это соседнее королевство и там у вас не будет проблем с законом. До границы полтора часа ходьбы. Я провожу вас.
«Неужели ему так необходимо выжить меня из Лолимии и еще удостовериться в этом?» - с досадой думала Мэи.
Конечно, она согласилась уйти. В тот же вечер (стараниями Пароме, конечно) все вещи были уложены. Они поужинали, слезно распрощались с семьей Эримарка и Сфией. Больше всех расстроилась Тара – других подруг по соседству, кроме Мэи, у нее не было. Недолго думая, да и для того, чтобы не затягивать минуты прощания, девушка без прошлого и эльф пустились в путь.
Расстояние они прошли гораздо быстрее, чем за полтора часа (может это оттого, что Пароме так торопился?). Когда они увидели в конце дороги конторку пограничников, солнце почти уже село. Пароме остановился и обратился к девушке присущим ему холодным тоном:
- Ну, вот и все. Мы пришли. Сейчас я вынужден и буду рад тебя оставить.
Мэи невольно возмутилась подобной наглости, но не успела ничего сказать.
- Старик Эримарк добродушный малый, он не хотел тебя ранить. Поэтому это сделаю я, ибо считаю, что чужеземок вроде тебя не должно существовать на территории Лолимии вовсе. Так вот, чтоб ты знала, грязная девчонка, выгнали тебя из гостиницы не из-за пресловутого закона. Хотя и из-за него в том числе. Причина твоего изгнания не в твоей нелегальности, а вот в этом.
И он буквально кинул ей в руки довольно тяжелый и длинный сверток. Мэи заинтересовалась им еще в начале пути, но решила, что спрашивать об этом невежливо.
- Что это?
- Тебе лучше знать! – огрызнулся эльф – Мы нашли его рядом с тобой на берегу. Хотя, ты, видно, и впрямь все забыла. А я-то удивлялся, почему ты никак не спросишь о нем. Так или иначе, никто из жителей Лолимии не захочет иметь дело с прислужницей Кортеса! Счастливого пути.
Он развернулся и зашагал прочь, быстрее, чем Мэи успела сообразить, что произошло. Она в недоумении стояла посреди дороги. Издалека послышался крик. К ней направлялись пограничники с проверкой. Она развернула темный сверток и чуть не вскрикнула от удивления – на руках у нее лежал огромный двуручный меч. Рукаять была вся усыпана рубинами и алмазами, а на самом {censored} надпись: «Элиот, меч верного и великого воина войск армии блистательного Кортеса Ардиана Младшего, правителя Вилиота, величайшего королевства всех времен и народов, Амелии Орхи Дионисии из рода Куолов».
Варианты ответов: