.......

Вихрь исчез, и я увидела, где нахожусь. Я стояла напротив дома.
Это был старинный двухэтажный особняк. Как и все вампирские дома, особняк был построен в готическом стиле из серого камня. С двух сторон от входных дверей были расположены две башни, которые своими остроконечными крышами уходили в поднебесье. Над дверным проемом была выграривона большая роза с пятью лепестками.
«Роза – герб семье Куран» - вспомнила я, и прикоснулась кулону, который висел на шее, - «Это был намек на то, что я тоже член его семьи?»
Все оставшиеся место перед домом было когда-то превосходным садом, но сейчас представлял собой заброшенное место, где гулял только ветер и которое навивало тоску и боль.
Я поднялась по ступенькам и, открыв дверь, вошла внутрь. Внутри дом представлял собой такой же печальный вид, что и снаружи. Везде было темно, только кое-где на пол и на стены падал свет луны, струящий из окон особняка. На картинках и мебели была вековая пыль.
-Да, Канамэ не часто здесь появляется, - проговорила я, - Я должна узнать, что здесь произошло, - и, прикоснувшись к одной из стен дома, проговорила, - Сними цепи пространства и времени, и приоткрой завесу прошлого.... Покажи мне то, что помнят и скрывают эти стены.
Появился слабый ветерок, потом искорки света, и через несколько секунд дом преобразился. Особняк стал выглядеть так, как будто обитатели его ни когда не уезжали отсюда.
На втором этаже я услышала голоса и, поднявшись наверх и пройдя по коридору, я вошла в комнату.
«Как хорошо, что меня не видно, а то столько проблем бы возникло»- подумала я.
Комната была выдержана в теплых постельных тонах, но не имела, ни одно окна. По середине комнаты стоял диван, на котором сидела маленькая девочка лет пяти. У нее были большие добрые карие глаза, длинные коричневые волосы в смешном беспорядке спускались по спине.
По обе стороны от дивана стояли два кресла. В одном сидела молодая хрупкая девушка с такими же чистыми карими глазами.
- Джури Куран, - проговорила я, - они с Юуки очень похожи
У Джури был добрый, полный надежды взгляд, который внушал защищённость. Милое лицо и, всегда, спокойная улыбка, которая скрывает её настоящую вампирскую сущность.
У вампирши была тонкая талия, длинные вьющиеся коричневые волосы, спускавшиеся по спине, аккуратные черты лица, белоснежная кожа. Она больше похожа была на тонкую фарфоровую куклу, чем на человека.
Во втором кресле сидел молодой человек лет тридцати. У вампира были каштановые волосы, немного темнее обычного, очень близки к черному. Челка немного прикрывала часть лица, оттеняя глаза, которые были цвета бордо. По взгляду этих глаз можно было узнать куда больше чем скажут его слова.
- Харука Куран – отец Юуки, - проговорила я.
Характер у Курана был тихий. Его можно было сравнить с теплым майским ветром. Всегда былОн спокойный, неторопливый, каждое дуновение плавное, немного интригующее, но ласковое и блаженное.
Харука всегда был молчаливым, посему трудно судить о том, какой он. Понять его чувства умели не многие, только близкие люди. Для остальных Харука был слишком угрюм, немного назойлив и порой даже предсказуем.
Вампир становился разговорчивым лишь тогда, когда это действительно было необходимо. В остальном на его лице присудствовала каменная маска спокойствия, которую покрывала легкая улыбка, почти насмешка.
- По-моему, это наследственно в семье Куран, - сказала я, вспоминая выражения лица Канамэ.
В это время дверь комнаты открылась, и вошел мальчик лет десяти. От него вело силой, скрытой в детском теле.
У мальчика были темно каштановые, оттенка горького шоколада волосы, чуть завивающиеся и падающие на лицо. Большие карие глаза с оттенками коньячного золота были убийственно грустные, казалось, что в них собрались все печали мира.
- Канамэ, - снова поговорила я, - каким же все-таки милым мальчикам ты был, - потом улыбнулась, - Так бы тебя и потискала.
- Братик вернулся, - радостно прокричала маленькая Юуки и, слез с дивана, побежала в объятия старшего брата, - С возвращением, старший братик – Канамэ.
- Я дома, - Канамэ крепко обнял сестренку, - Юуки такая теплая...
- А братик такой холодный.
- Да, потому что с наружи идет снег.
- Снег? – удивленно спросила Юуки.
- Снег белый, холодный и красивый, - ответил Канамэ, - Но наша Юуки как солнышко, и всегда такая теплая.... Поэтому мне тоже уже не холодно.
Сначала девочка внимательно посмотрела на брата, а потом улыбнулась такой милой и теплой улыбкой, которая мог быть только у нее.
- Канамэ, ты поиграл с Такумой? – спросила Джури и подошла к детям.
- Да.... Большое спасибо, что разрешила пойти мне поиграть, - сказал Канамэ.
- Вот как.... Я рада, - и мать улыбнулась, - Хм.... Но странно все-таки, - внимательно посмотрев на сына, сказала Джури.
- А? – удивленно спросил мальчик.
- По-моему плану, Такума должен был сильно повлиять на тебя.... Я думала, что сильно изменишься, после общение с Ичиджо, - потом снова посмотрела на мальчика, - Со всем не изменился?- и, увидев, как нахмурился сын, сказала, - Бу.... Опять хмуришься, как старикан! Ты так похож на своего дедушку.
- Как старикан? – переспросил Канамэ.
- Мама, не издевайся над братикам, - проговорила Юуки.
- я совсем не издеваюсь, Юуки, - Джури крепко обняла детей, - Правда мило?
Потом все расселись на диване, и начали разговаривать.
- Юуки, я видел розу, которая цветет только раз в десять лет, - сказал Канамэ, - Но я не смог сорвать ее и привезти тебе.... В следующий раз, когда она зацветет, я заспиртую ее и привезу тебе.
- А она красивая, братик? – спросила девочка.
- Извини.... Юуки, ты чудесна! Ты увидишь ее, когда выйдешь наружу, - потом мальчик повернулся к отцу, - Отец, как долго Юуки придется, находится в этой комнате?
- Нам надо скрывать существование Юуки от других вампиров, - сказал Харука, - В последнее время, Совет пытается использовать чистокровных в своих целях.... Конечно, мы можем дать им отпор, но...
- Но Юуки еще мала, - сказала Джури, - мы не хотим, чтобы все это коснулось ее. Возможно, это родительский эгоизм, но мы хотим оградить ее от этого.
- Нет, это не эгоизм, - проговорила я, - это материнский инстинкт, сделать все возможное, чтобы защитить самое дорогое богатство в своей жизни – свое дитя.
- Я всегда буду с тобой, - проговорил Канамэ и обнял Юуки.
- Если братик со мной, то все будет хорошо, - сказала девочка, - И страшные сны больше не будут снится.
- Юуки, какие сны? – спросила Джури.
- Мне снятся очень страшные сны.... Красный и синий глаз....они все время смотрят
«Красный и синий глаз» - про себя сказала я.

Варианты ответов: