Аокидзи долго игнорировал подозрительные шкрябанья в соседней комнате, пытаясь уснуть, но пришёл к выводу, что лучше будет пожертвовать несколькими минутами лежания в кровати, чем привычным терпением и спокойствием на весь завтрашний день. Он поднялся с постели и прошёл к комнате Джер. На его вопросы никто не отвечал, и он решил, что не будет грубостью зайти без разрешения. Кузан открыл дверь и обомлел.
Огромные белоснежные крылья, неизвестно как появившиеся на спине девочки, упирались в стены и царапались сгибами; лицо её выглядело болезненным, на отчего-то впавших щеках остались солёные дорожки от слёз, руки в судороге сжимали меч.
Адмирал повиновался секундному порыву, первым делом выхватил и отбросил оружие, но в следующее мгновение был вынужден наблюдать изменения. Два кровоточащих шрама на спине, намокшее и налипшее на измождённое тело платье; он подумал, что два года назад нашёл её в похожем состоянии, но сейчас всё было гораздо хуже.
Мира-сан, тихо ругаясь на адмирала, осмелившегося разбудить её посреди ночи, захлопотала над девочкой, одновременно пытаясь разузнать, откуда взялись раны. Ответов на её вопросы не было, и она замолчала.
Аокидзи не постеснялся разбудить Сенгоку и привести его в палату. Тот некоторое время исступлённо смотрел на ребёнка, не до конца осознавая, что он вообще здесь делает, но потом внезапно выдохнул и сказал, что, несмотря на отрывавшиеся возможности, не должен был отдавать ей клинок, так как для его использования требуются сильные тело и воля.
- Но, раз уж мы его ей отдали, будет неправильно так его забрать, - добавил он, - Подождём, пока она не очнётся. Уверен, она не будет против, если ей всё как следует объяснить.
Утро следующего дня выдалось тошнотворно солнечным, на небе не было и облачка, до Маринфорда долетали крики чаек и смех детей. Джер пыталась вернуться в сон, уворачиваясь от назойливых лучей, лезущих прямо в глаза, но ничего не выходило. Она резко села, но тут же рухнула обратно, почувствовав жгучую боль в спине.
- А-ра-ра… Не вставай пока, лады?
Она повернулась и увидела лежащего рядом Кузана, который, съёжившись, пытался уместиться на койке.
- Какого?..
- Сейчас… этот… Сенгоку придёт, расскажет тебе про этот меч. Лежи пока.
Девочка не поняла, зачем и почему должен прийти главнокомандующий , но от таких мыслей по утру могла заболеть голова, и она осторожно легла на живот, стараясь не задеть раненную спину. Воспоминания о страшной ночи медленно возвращались.
Как и было обещано, маршал не заставил себя ждать. Как всегда при параде, с чайкой на козырьке и козочкой рядом, он явился в палату. Джер, уже не ждавшая ничего хорошего, проследила за его размеренными шагами.
- Джер, послушай, - начал он, и она вся обратилась в слух. Сенгоку медленно и выразительно расписал ей, чем является оружие, полученное ей от Сакадзуки, и заметил, что если она, с её-то уровнем силы, начнёт извлекать его из ножен, то парой шрамов не отделается. Девочка хорошенько восстановила в памяти всё, что происходило в её сне, и задумалась.
- Будет безопаснее для всех и в первую очередь для тебя, если меч будет храниться в оружейной Дозора…
- Нет, - отрезала она, и взгляд её стал необычайно ясен. Сенгоку нахмурился.
- Джер, будет…
- Нет, - повторила она, не став даже слушать, но быстро смягчилась, - Если это так опасно, я не буду им пользоваться, но оставьте его у меня, пожалуйста, - она очень убедительно посмотрела на него и повторила, - Пожалуйста.
Тактик не ожидал такого напора, но отказать, когда на тебя смотрят такими глазами, было невозможно. Он взял с неё обещание, что она не будет пытаться им пользоваться, и ушёл, бормоча что-то о нравах молодёжи. Аокидзи внимательно на неё посмотрел и притворился спящим.
Прошло несколько месяцев, порезы на спине зажили, но оставили после себя шрамы, вечно спрятанные под шифоновым шарфом. Джер не прикасалась к клинку, не говорила на эту тему, и все постепенно забыли об этом происшествии. Девочка вела себя, как обычно, и только несколько раз ситуации становились странными…
- Вице-адмирал Гарп, а если я попрошу вас тренировать меня, что вы сделаете? – поинтересовалась она как-то, не смотря на него. Тот поперхнулся чаем.
- Ты о чём?
Девочка вздрогнула и ещё раз осознала – никому из Маринфорда и в голову не придёт, что она способна на большее, чем перебирать листовки и разносить кофе.
- Нет, забудьте.
Единственной, кто заметил неприглядные перемены в Джер, оказалась Цуру-сан, своим женским чутьём почувствовавшая, что что-то не так. Но и она молчала и только со стороны наблюдала за действиями девочки. Та, в свою очередь, всё чаще брала книги в библиотеке и уходила к морю их читать. Чтение почему-то занимало у неё куда больше времени, чем обычно, и Цуру попросила одного человека проследить за девочкой. Оказалось, что она больше гуляла по стальному обрыву и смотрела на море, чем занималась чтением.
«А на море ли?..» - засомневалась склонная к критике женщина, но тут же отбросила не понравившуюся мысль, которая стала навещать её всё чаще и чаще.
Варианты ответов: