...

Коридор. Как темно. Впереди что-то есть, светлое, но я не могу разглядеть, что это. Все словно в тумане. Расплывчато.
Внутри ощущение приближающегося триумфа, какой-то безумной радости.
Тяжело дышать, больно. Я задыхаюсь.

Очнулся ближе к полудню. Солнце пробивалось сквозь щель под дверью, на улице пели птицы, слышно было, как Саске что-то кричит. И лишь в моей комнате полутьма. И холодно.
Я стер капли пота со лба. Новый кошмар не давал покоя, внушая какую-то безысходность. Сырость ударяла в нос каждый раз, когда я видел этот странный сон, от этого пещера становилась ужасающе реальной. И безумие, что рождало сновидение… оно расплывалось по веном холодными потоками, вынуждая в очередной раз с глухим стоном проснуться. В полубреду я коснулся глаз. Почему я не могу разглядеть то, что впереди? В коридоре что-то есть, но что?
-Угх, - я схватился за бок. Перевязанный бок давали о себе знать: на последней миссии потерял контроль над ситуацией, за что и поплатился: клинок прошел между ребрами, лишь слегка задев печень.
Я осторожно поднялся с матраса и подошел к шкафу, чтобы вынуть одежду. Медленно переоделся, так же медленно собрал постель, стараясь не тревожить рану. Раскрыл двери и прошлепал к краю деревянного пола, выходящего во внутренний двор.
Пришла весна. Вишня расцвела. Лепестки нежно-розовыми пятнами. Ярко-зеленые молодые листья. И солнце, много солнца. Тепло.
Два месяца прошло. Каждый день тянулся медленно, стоило больших усилий терпеть каждый из них. Все как всегда: утром подъем, затем сбежать на небольшую миссию, подальше от дома, вечером вернуться, чтобы побывать на очередном собрании клана, сон. Я капитан команды номер 3, состоящей из Тору, Таки и Катсуи, идеальная слаженность, подчинение командам, а как следствие, ни одной проваленной миссии. Получив капитанство, вырос в глазах отца. Раньше был бы счастлив, но не теперь. Собрания проходят еще хуже: нужно что-то говорить, хотя в горле стоит противный склизкий комок. Киваю со спокойным лицом. Меньше эмоций, чем меньше, тем лучше. И побольше молчать. Заметил, что в последнее время почти не говорю.
Все для того, чтобы максимально отдалиться от родных. Они уже заподозрили неладное, но отец продолжает меня защищать, придумывает причины, почему я не явился вовремя на собрание, почему опять не ночевал дома и прочее.
Как надоело.
Я продолжал снова и снова бороться с собой, заставляя привыкать к новой жизни, в которой нет никого и ничего. Если привыкну, смогу… Нет, не стоит об этом думать. Шанс есть. Если все пройдет, я смогу вздохнуть спокойно, вновь обниму братишку и скажу "Саске, все будет хорошо, ты же знаешь". Он будет улыбаться. Как всегда… или нет, как раньше.
С моим молчанием пришло кое-что еще: Саске вдруг стал таким далеким… Мой младший брат вдруг увидел во мне соперника, а тут еще и я начал надевать маску холодного спокойствия. Мой маленький брат отдалился.
Как и Шисуи.
С другом я почти не виделся. Его образ мелькал вдали, но больше ничего. В дружбе образовалась дыра, которую нечем было наполнить.
Я устал.
Вышел на улицу и принялся обуваться. Братишка высокомерно, холодно взглянул на меня и направился в Академию. Теперь он стал полноправным учеником. Так радовался. А я его толком не поздравил.
Я хотел улыбнуться ему, но сдержался. Вместо этого вернул на лицо спокойствие и, окинув взглядом двор, вышел на дорогу и побрел в противоположную сторону. Весенний воздух принес сырость и отвратительный запах старой грязи. Земля под ногами противно хлюпала, прилипая к сапогам. Я с отвращением шел, стараясь обходить лужи. По привычке бросил взгляд на ближайшее дерево. С него тут же соскочила знакомая девушка.
-Мэй.
-Итачи, - отозвалась она.
Своеобразное приветствие.
-Вишня расцвела, - спокойно произнесла Мэй.
-Да.
-Ты же не любишь весну?
-Нет, - выдохнул я.
Не было больше раздражения. Я на самом деле невольно привык к постоянному присутствию девушки, даже желание снять с нее маску исчезло. Кошачья мордашка однозначно шла ей по характеру.
-Зато зима тебе по душе. А лето?
-Нет. Дождь, - короткие, односложные фразы бросать куда лучше, чем придумывать безопасные предложения. Даже у стен есть уши, неосторожным словом можно выдать что-то. Хотя… о чем я?
-Точно, ты же не любишь сырость. Сейчас, наверное, противно. Грязь повсюду.
-Да, - вот так, она даже начала немного меня понимать.
Девушка замолчала. Мне было даже немного интересно, какое сейчас у нее выражение лица.
-Ты опять собираешься на миссию? - спросила она со странным холодком в голосе.
-Да.
-Зачем?
-Ты знаешь, - уклончиво ответил я. Был уверен, что она все и так знает.
Девушка вдруг остановилась. Я, привыкший идти с ней в ногу, невольно застыл. Она смотрела куда-то сквозь меня. Обернулся, но никого не увидел. Ее худые пальцы сомкнулись на моей шее, вдруг сжав ее.
-Что? - выдохнул я спокойно. Почему-то не хотелось сопротивляться.
-Ты… - выдохнула девушка. Маска вдруг упала и раскололась. - Перед смертью не надышишься…
-Что? - с легким испугом выдал я. Мой взгляд впился в алую радужку ее глаз. Шаринган. Ее темные волосы колыхались на ветру, а полные губы сжались, а затем растянулись в ухмылке.
-Отстраняясь от родных ты делаешь только хуже, - ее пальцы продолжали давить на горло. Я задыхался. В глазах помутнело, зрение будто испортилось. Я потянулся к ее рукам и крепко сжал их, пытаясь убрать. Вдруг захотелось ударить ее. Хотелось дышать. Воздуха катастрофически не хватало.
-Отпусти, - хрипло произнес я.
Ее пальцы с поразительной силой сжали мою шею. Я понял, что уже теряю сознание.
И проснулся.
Тяжело дыша, я резко вскочил с постели и тут же согнулся, схватившись за перевязанный бок. Судорожно хватая ртом воздух, медленно опустился на пол. Ребра больно сжимали грудь, не давая толком вдохнуть. С глухим стуком я повалился на пол, продолжая судорожно вдыхать. Рука сама потянулась к шее. Я коснулся кожи, затем провел по ней пальцами: ничего. Но сон был таким реалистичным, что просто сводил с ума. Я прямо ощущал жжение на коже, словно недавно шею сжимали чьи-то руки.
-Брат? - детский голосок позади заставил подняться. - Брат, что с тобой?
Саске стоял в дверном проеме, все еще сонный, но испуганный.
-Ничего, - сухо отозвался я, бросая взгляд на окно в коридоре: ночь, сквозь стекла видно луну.
-Брат, скажи правду! - воскликнул мальчик после того как закрыл дверь. Видимо, не хотел будить родителей.
-Кошмар приснился, - сдался я. Улыбнулся, - Все правда нормально.
Братишка подошел ко мне и еле заметно коснулся забинтованной раны.
-Больно? - спросил он, зная ответ. Затем вдруг обнял меня. - Хочешь, сегодня буду спать с тобой?
Я покачал головой, но сказать "Нет" не смог. Отстранился от Саске и подполз к кровати, лег. Братишка юркнул под одеяло следом, осторожно обнимая меня.
В реальности все обстояло куда хуже: я не мог отказаться от братишки.
Он мне слишком дорог.
Зловещий сон казался мне предвестием чего-то ужасного. Но пугало меня то, что душила меня именно Мэй.

Варианты ответов: