- Пусть идет к черту этот Димитрий Владович! – вскрикнула я, бросая рюкзак на землю.
- Владиславович, - поправил меня Миша.
- Да хоть как, - махнула я рукой.
- Даша, успокойся! Я прошу тебя.
- «Смой краску!» - перекривила я своего учителя, - Да пусть идет к черту в объятия! - я с разбегу плюхнулась на стул. Нита присела рядом.
- Что делать будешь?
- Пойду в магазин и куплю какой-нибудь дряни, что бы краску свести.
- Ты что, правда сделаешь это? – удивилась Настя, сев спереди нас.
- А толку, - пожала плечами я, - они всё-равно не поверят, что это мой настоящий цвет.
- Но если они его увидят, то какова будет их реакция? – поинтересовался Андрей.
- А какая была у вас? – ответила я вопросом на вопрос.
- Ну… - протянула Анита, погружаясь в воспоминания, - Мы были малы, - пожала она плечами.
- Что за шум? – поинтересовался Олег, что только что вошел в класс. Все обернулись к нему.
- Димитрий Владиславович сказал Даше смыть краску с волос, - пояснила Аня.
- Что? – удивился парень, - Сумасшедший, что ли?!
- Относительно, - покачала я головой. Повозмущавшись ещё немного я, наконец, сказала:
- Ладно, давайте тренироваться.
Тренировались мы довольно долго, большинство учеников уже покинули пределы школы. Первыми ушли Олег, Влад и Настя, так как им, что бы добраться до дома, нужно садиться на автобус. А потом уже и мы все. Но выйдя из школы, нам пришлось разойтись в разных направлениях. Нита и Аня пошли в одну сторону, Кристи в другую, Андрей и Лёша в третью. Ну а нам с Мишкой по пути, правда, тоже не долго.
- Эй, ты чего дрожишь? – спросил у меня друг.
- Да чёт холодно. Ветер такой! – ответила я, поправляя воротник.
- Какой ветер, ты что? - удивился Миша. – Погода-то тихая.
- А чё меня тогда раз-у-раз холодный сквознячок пробирает? - да что ж твориться такое?!
- Дашка, ты меня пугаешь, - ответил парень, - У тебя часом температуры нет? – и приложил холодную ладонь к моему лбу.
- Какая нафиг температуры, блин! Руку убери, а то я её откушу сейчас! – Рявкнула я, одергивая голову.
- Не нервничай, припадочная, - хмыкнул Мишка.
- У-у-у-у-у-у-у! – взвыла я, хватаясь за голову.
- Что случилось? – испугался парень.
- Я забыла в магазин сходить!
- Зачем? – мучительно взвыл мой друг, тоже хватаясь за мою голову.
- Мне же надо купить что-нибудь, что бы краску свести с волос!
- Что, серьезно? – удивился он. Я стала выбираться из хватки парня.
- Да, я им устрою то еще шоу. Ладно, ты давай, иди, а я тогда в магазин.
- Может подождать тебя? – предложил мой одноклассник.
- Да нет, что ты, уже и так поздно.
- Ну смотри. Ладно, пака.
- Пока! – попрощавшись с другом, я пошла в другом направлении. Нет, Миша неплохой парень. Он хороший друг, но я, честно говоря, не смотря на всю мою веселую натуру, люблю гулять одна. Особенно ночью или вечером.
Идя тротуаром, мне внезапно захотелось обернуться. Я повернула голову и посмотрела на дорогу, причем так сосредоточено, всё равно что жду, что там проедет кто-то мне знакомый. Но в этот самый момент по дороге пронеслась черная BMW. Не знаю, почему я обратила внимание именно на нее, ведь машин ехало многою
Я проследила за ней взглядом и пошла дальше.
***
Девушка среднего роста одета в светлые джинсы, высокие сапоги на платформе, короткое кофейное пальто, с черным шарфом на шее, шла по тротуару. На плечах был рюкзак, что свидетельствовало о её учении. Длинные рыжие волосы, что выглядывали из-под шапки, завивались на кончиках. Вдруг, девушка остановилась и, обернувшись в пол оборота, устремила светло-светло-серые глаза на дорогу. Мимо проносились разные машины, но девушка обратила свое внимание на черную BMW328i на титановых дисках, что как раз в этот момент промчалась мимо. Машина, не сбрасывая приличной скорости, легко вошла в первый встретившийся ей поворот и проехала ещё минут 10, а потом остановилась прямо посереди оживленной улицы, подбирая человека. Парень, на вид 24-27 лет, сел на заднее сидение, и машина снова сорвалась с места.
Человек, что сидел сзади, медленно повернул голову, отрывая взгляд от тонированного стекла. Его глаза были темно-синие, и не ясно как, но они были очень хорошо видны в темном салоне машины. Он устремил их на новоприбывшего пассажира и глаза стали заметно светлеть, не теряя при этом насыщенность цвета. На фоне светло-синей радужки стал виден вертикальный зрачок.
- Ты долго, - заметил синеглазый. Парень виновато кивнул и зеленые глаза стали светлее, показывая вертикальный зрачок.
- Простите, Димитрий. Отсюда к лесу дорога неблизкая.
- Понимаю, - спокойно согласился собеседник.
- Раз вы вызвали меня, значит, слухи верны?
- Да, - коротко ответил Димитрий. – Они нашли жертву, но, насколько я видел – только одну. Почему?
- Ходят слухи, что на этот раз новеньких совсем мало, поэтому одной жертвы будет достаточно. Почему вас это так тревожит?
- Там есть еще один весьма интересный экземпляр, - усмехнулся синеглазый парень. – Я удивлен, что они её не заметили.
- В этом есть плюсы. Главное, что бы они не передумали. – Говорил собеседник Димитрия. – Сколько их?
- Двое: парень и девушка. Варий, я хочу, что бы ты узнал из какой они семьи! – сказал Димитрий и протянул Варию конверт. Приняв его, русый парень стал рассматривать содержимое, а именно – две фотографии.
- Я понял, - наконец сказал он и кивнул. – И ещё…
- Что? – поинтересовался Димитрий.
- Господин Де ймос* желал знать, когда вы и Вольдемар вернетесь домой? – слегка несмело сказал парень. Димитрий засмеялся.
- Неужели он соскучился?
- Димитрий, он ведь ваш брат.
- Да хоть бы и кто, - махнул рукой брюнет, а потом обратил свое внимание на дома, мелькающие за окном. – Скажи ему, что я нашел себе неплохое занятие и с этой причины остаюсь здесь на неопределенное время. – Сказал парень серьезно, а потом ухмыльнулся, как будто вспомнив что-то.
- Я понял, - ответил Варий. Машина остановилась, и тот вышел на оживленную улицу, где быстро потерялся в толпе. BMW развернулась сверкнув фарами и сорвалась с места, «смешиваясь» с массой остального транспорта. .
***
- Ох, ну и погодка! – послышался голос мамы. Она только что пришла с работы, - Ни ветра, ничего, а мороз такой, что аж ветки трещат!
- «Ни ветра», говоришь, - прошептала я, вовсю смотря в окно своей комнаты. Весело…
- Даша, это что? Это ты купила? – услышала я голос мамы с прихожей. Выглянув со своей комнаты, я поняла, что именно мама имеет ввиду. На тумбочке стояли две небольшие упаковки.
- Да, мам. Это что-то там для сведения краски с волос и… И краска для волос, - пояснила я.
- Зачем тебе это? – удивилась мама, скидывая пальто.
- Моему новому классному не понравился мой цвет. Он посчитал, что этот цвет волос совершенно не совместим с моими глазами, и сказал смыть, - покривилась я, неся на кухню пакет с продуктами, что купила мама.
- Почему ты не объяснишь ему ситуацию? – поинтересовалась мама, поправляя пряди светлых волос, что точно как у меня завивались на кончиках.
- Не собираюсь я ему ничего объяснять! – возразила я. – Он мне вообще не нравиться, странный какой-то! – мама покачала головой.
- Но он твой учитель. – Поучительным тоном сказала она.
- Но он лет на 5 старше меня, невыносимый, страшно придирается ко всему и думает, что сможет сделать из нас примерных детей! Это возмутительно! - вспомнила я мультик про Чиполлино. Мама захохотала. – Ну а что?! – возразила я, садясь на стул.
- Я бы пожелала ему удачи. С вами надо строго, а то скоро от школы и места не останется.
- Ой, ну и велика потеря, - хмыкнула я.
Ну и промучилась же я с этими волосами! У меня уже даже была нешуточная мысль остричь их к чертям, но их внушительная длинна заставила меня остановиться. Вот стою я сейчас в ванной и сушу всё такие же рыжие пряди. Ну, почти такие же.
Вообще, волосы мои всего чуть ниже лопаток, на кончиках вьются и в большинстве своем они рыжие. Вот только от корней где-то на волосы были темно-каштанового цвета. Да, вот с такими прядями я и родилась на самом деле. Именно поэтому я крашу волосы.
Честно говоря, свою натуральную расцветку волос я ненавижу, а всё потому, что на меня с детства смотрели бокаса, думая, что я милированная. И это так надоело, что в 14 я стала красить каштановую часть волос, подбирая цвет предельно близкий к моему натуральному рыжему. Можно было, конечно, покрасить и в каштановый, но так как его было гораздо меньше в моем натуральном цвете, но я выбрала то, что я выбрала.
А глаза у меня и правда очень светлые, только ободок радужки настолько темный, что почти черный. И веснушек у меня нету, ни одной.
Оставив пряди немного влажными, я ещё раз посмотрела на свои волосы. Давно я уже не видела себя в натуральной расцветке.
Пришла к себе в комнату и осмотрелась. На столе лежала распечатанная картинка, которую я выбрала вчера для новогодней газеты. Было бы неплохо начать рисовать, но вот проблема в том, что у меня еле хватило денег на это масло и краску, а о ватмане и вовсе речь не шла. Так что придется отстрочить это дела ещё на день.
Мама готовила ужин на кухне и я решила пойти к ней и показаться.
- Мама, - протянула я, входя на кухню, - смотри. – Мама обернулась и, не прекращая помешивать лопаткой что-то на сковороде, посмотрела на меня.
- Вот всегда мне этот цвет нравился больше, - сказала она, улыбаясь, - Может, оставишь всё так? – с надеждой спросила мама.
- Ну ма-а-а-ам, - я скривилась.
- Ой, - тяжело вздохнул она, - делай, что хочешь. – А потом опомнилась, - А ты уроки то сделала?
- Да-а, - протянула я, стараясь не смотреть на маму, - почти.
- «Почти»? Ану живо делать уроки! – погрозила она мне ложкой, - Давай-давай!
- Ну иду-иду, - мучительно вздохнула я и поплелась в комнату.
Но уроки делать не хотелось и я, усевшись на подоконник, стала смотреть в окно. Стаи снежинок пролетали мимо.
Было такое ощущение, что за снежной пеленой есть что-то такое, что сложно увидеть, сложно понять и ещё сложнее принять. Буд-то бы мое зрение ограничено и не дает мне видеть больше.
Я так сильно вгляделась в ночной город, что перед глазами начали мелькать неясные тени. Я стала жмурить глаза, надеясь, что уловлю что-то важное. И тут зазвонил телефон, и я рефлекторно обернулась, ища его глазами, а когда повернулась назад, что всё было вполне обычно.
Просто зимний город.
И кому это я так страшно понадобилась?! А, это папа.
***
Я вам говорила, что я ненавижу утро? Ну так вот, я не-на-ви-жу утро! Кто его придумал? Зачем?!
Эх, но, делать нечего, надо поднимать свою тушку с кровати и валить в школу.
Сегодня всё было в серых тонах, и пол уходил из-под ног. Ну, первая причина тому – пока шла в ванную глаза я так и не открыла.
- Опаздываю. Опаздываю-ю-ю, - метушилась я по квартире, пытаясь быстрее собрать все нужные мне вещи. Первым уроком была физика, что говорило,о том, что опаздывать опасно для жизни. Пришлось не то что бы идти в школу, пришлось нестись туда. Это было крайне неудобно, за что очень хотелось выразить отдельное спасибо моему учителю английского, ведь именно ему приспичило, что бы мы ходили в форме. Но все любезности потом, сейчас главное быстрее дойти до класса, к звонку остается, по моих подсчетах, минуты две.
***
Промучилась я уже три урока. Да, именно промучилась. Сегодня то ли настроения не было совсем, то ли я не знаю, что, но мне явно не хорошо.
Я, ускользнув от одноклассников, спокойно шла по коридоре, заглядывая в окна. Решила пойти к парадным дверям – там попрохладнее. Проходя мимо, двери директорского кабинета открылись. Я, наспех бросив «добрый день», прошла мимо, не обращая внимания на то, кто именно там был.
- Сайн, - кликнул меня спокойный голос сзади. Рука, что только успела дотянутся до дверной ручки, тут же дернулась назад. – И тебе добрый день! – улыбнулся Димитрий Владиславович, когда я медленно, словно под дулом автомата, обернулась назад.
Примечания:
*Де ймос (др.-греч. «смятенье, ужас») — в древнегреческой мифологии один из сыновей Ареса и Афродиты, персонификация ужаса.
Варианты ответов: