....

-Я, наверное, ожидал всего чего угодно, но не того, что произошло. В кабинете директора, стоял завуч по воспитательной части и о чем-то бурно с ней беседовал. Кабинет у, если не ошибаюсь Палаесы Фильмар….
-Палесы, без второй «А». – поправил Билл. Я кивнул.
-Кабинет у нее был большой и просторный, он состоял, как бы из двух частей. Одна служила чем-то вроде зала ожидания, вторая – её личным пространством. Отделялись две части друг от друга проемом в стене в виде арки. Таким образом, там была неплохая звукоизоляция. Пока мы с математичкой, я совсем не помню, как её там….
-Фрау Зользбург. – вставил Билл.
-Точно. И вот, пока мы сидели, перемена неумолимо заканчивалась. Я глядел на настенные часы. До звонка оставались считанные 5-7 минут. Зользбург нервно цокала когтями, и вот за пару мгновений до звонка завуч вышел и математичка, резво вскочив, потащила меня за арку. Я нехотя поплелся вперед. Палеса сначала вовсе не обратила на нас внимания, а потом удивленно посмотрела. (Это был 8 визит к ней за два месяца, но первый за неделю) Она была миловидной барышней лет 40, с короткими русыми волосами, вьющимися у кончиков, серыми глазами и вечно хитрой ухмылкой. «Какие люди!» - произнесла она с улыбкой. –«Что у нас опять натворил этот молодой человек?» - она перевела взгляд на учителя. Та подошла к ней ближе, и начала шепотом что-то говорить, вероятно, о том, какой я плохой, наглый хам. Директриса пару раз кивнула, после чего Зользбург отошла ко мне. «Извините, фрау Фильмар! У меня срезовая контрольная у выпускного класса, мне нужно уйти!» - пискляво выпалила она и недовольно уставилась на меня. «Да, конечно.» - произнесла Палеса присаживаясь на свой стул. «Какой у тебя урок должен быть?» - прошипела математичке мне. Я не помню, что именно я ответил, но по-моему у нас следующим уроком была История. Она кивнула и выскочила из арки, а потом звук каблучков становился все тише и тише. Палеса предложила мне присесть. Я согласился. «Что ж, юноша. Я смотрю вы с учителем не в самых лучших отношениях». «Угу.» - ответил я и закатил глаза. Судя по её выражению лица она не собиралась меня ругать...«Слушай, Том. Я так понимаю, Билл твой брат- близнец?» «Да.» «Тогда тебе не составит труда заменить его…» Изображая мысли вслух проговорила она. Я был удивлен и в то же время, во мне заиграл интерес. «Твой брат… Он недавно был взят на главную мужскую роль в нашем новом спектакле… Премьера через неделю, а ему еще месяц валятся с гипсом… Может ты… «. –Билл начал заливаться краской, что было прекрасно видно в контрасте с черным джинсовым пиджаком. – Я взревел. Я побагровел от злости. Я ненавидел театр. Мне казалось это пустой тратой времени, а на фоне всего происходящего, я просто взревел от недовольства. Я был готов прийти домой, и убить Билла его же гипсом. Разумеется, отказавшись, я собирался уже уйти, но директор в след сказала: «Подумай, Том. Это ведь не столько мне нужно, сколько твоему брату. Если передумаешь, скажи. Но времени у нас немного….»
-Я вышел от неё злой на весь мир. Кабинет был на первом этаже, слева от выхода, и проходя там, я заметил, что охранника нет на месте. Не задумываясь, я выскочил из школы. Дождь лил во всю, но дойти до дома, пусть даже и без куртки (которая осталась в раздевалке), было лучшей перспективой, чем просидеть в школе еще пять дурацких уроков. Я быстро выскочил с территории школы в переулок. Это был самый длинный путь до дома, но только так у меня была полная гарантия, что никто из кабинета, окно которого выходило на квартал перед моим домом, и в котором тогда сидел мой класс на истории, не заметит меня. Пока я ковылял по улицам, дреды на сквозь промокли, и как тряпочки свисали вниз. Примерно представляю, как я тогда выглядел. Уже дома, я обнаружил, что Билл до сих пор спит. Поднявшись в комнату, я осмотрелся. На кровати, из одеяла, торчала черная растрепанная прическа Билла. Я принялся его будить. Когда он проснулся, первым делом, я начал его отчитывать. Вот зачем это {censored}, понадобилось записываться в драм -кружок? Проблем ему на свою {censored} было мало! – я с усмешкой посмотрел на брата. Он показал мне язык. – Потом, окончательно проснувшись, он принялся уговаривать меня заменить его. Я был в бешенстве. Билл, же приводил такие аргументы, как: «Ну пожалуйста Том! Никто даже не будет знать, что это ты, а не я.» и такие как, «Там должна была быть сольная партия, я её записал, включат фанеру, судьи услышат, глядишь меня заметят.» и т.д. и т.п. Я был непреклонен. Он пустил в ход щенячьи глазки. Я пару раз послал его на три веселых буквы. Наконец, он потеряв всякую надежду, замолчал. Я тоже. «Слушай, братик!» - помню Билл выдавил адскую ухмылку. «А что если я буду отдавать тебе все карманные деньги 2 месяца?» Я тут же поднял голову, с такой же ухмылкой. «3 месяца.» Билл заскулил по-собачьи. «Ладно, ладно, только не вой!» - я театрально заткнул уши. После этого, я собрался на кухню, поесть чего-нибудь . Уже выходи за порог, меня осенило. «Билл, а чего там за спектакль то!?» «Ромео и Джульетта.» - я аш споткнулся. Он точно сдурел… Шекспира, увидевшего Ромео с дредами, спасти бы уже не удалось….

Варианты ответов: