Вечером, мы впятером двинулись в парк, в окрестностях дома. Мы с Мари ни разу не были в нем, а Том с Биллом вызвались довести нас до места и даже погулять с нами, что, по словам Тома, можно считать чудом. Всю дорогу мы забрасывали друг друга колкими замечаниями. Мари, Биллу и Хелен ничего не оставалось, как молча выслушивать наши ссоры и не встревать в них, а то, того и гляди, самому попадет. Наконец, они смогли вздохнуть спокойно. В парке мы уже забыли о том, что на дух не переносим друг друга и вполне нормально общались. Каждый покатался с малышкой на нескольких аттракционах и сам получил от этого море удовольствия. Хелен же пищала и скакала от счастья: братья, которых она так редко видит, гуляют с ней! Малышка устала, и Мари вызвалась отвести ее домой. Дорогу она запомнила, а Том решил еще половить кайф на атракционах.
Я попивала маленькими глоточками холодный коктейль. У меня на коленях лежала безразмерная сумка Билла, а сами близнецы где-то катались.
-Уф, - Билл «дополз» до скамейки, - нет, я больше никуда не пойду, и точка!
-Ну брось! Мы только начали! – Том подскочил с другой стороны. Я с интересом наблюдала за сценкой.
-Нет, и не уговаривай, - Билл сел рядом со мной и достал из бокового кармана сумки жвачку, - будешь?
-Нет.
Он протянул ее мне. Я отрицательно мотнула головой и зевнула. Мне дико хотелось спать. Он пожал плечами.
-Как хотите.
-Скучные вы. Я пойду, прокачусь пару раз до закрытия.
-Иди-иди, - закричал брату вслед Билл, - можешь не возвращаться!
-К твоему сожалению, вернусь, - донеслось уже издалека.
Меня клонило в сон. Я допила последний глоток коктейля и попробовала докинуть бумажный стакан до урны. Он не долетел до ведра десять сантиметров. Я еще раз зевнула, и села удобнее. Билл покосился на меня:
-Спать хочешь?
-Угу.
-Ложись, - он подвинулся ко мне, приобнял одной рукой и прижал к себе. Я молча опустила голову ему на плечо и пробормотала что-то, отдаленно напоминающее спасибо. Было достаточно поздно для папарацци, тем более в провинциальном городке их водилось не так уж и много, так что опасаться было нечего. Я запахнула куртку плотнее и закрыла глаза.
Проснулась я от света зимнего солнца, настойчиво гладящего меня по лицу. Я открыла глаза и потянулась. Сначала я не заметила ничего странного, но потом поняла, что я до сих пор во вчерашней одежде. На мне были те же потертые на коленях джинсы и старая, но любимая мною, голубая водолазка, под цвет моих глаз. Куртка висела на спинке стула, стоящего в комнате, а сапожки стояли рядом. Часы над кроватью показывали 10 утра. Через несколько часов мы уедем в Люксембург. Я сунула ноги в тапочки и вышла из комнаты. Внизу уже кто-то хозяйничал на кухне. Там оказались Симона, братья и Хелен.
-Всем доброе утро, - улыбнулась я. День будет хорошим.
-Привет, Ника! Как спала? – сразу кинулась с расспросами Симона, - когда Билл тебя вчера принес, ты спала, как убитая! Он даже отнес тебя наверх, а ты не проснулась!
-Спасибо, хорошо, - мои брови удивленно взлетели вверх, а Билл покраснел и отвернулся к зеркалу, - и тебе спасибо, - кивнула я, надеясь, что он увидит в зеркале.
-Вот погодите, расскажу Инне, чем вы тут занимаетесь! – не удержался Том.
-Сегодня ничто не может испортить мне настроение, даже не пытайся, - сказала я, усаживая Хелен к себе на колени.
-Даже я не в силах тебе помочь? – притворно испугался он.
-Даже ты.
-Билл, ты ее теряешь! – в ответ Билл запульнул в брата косточкой от апельсина. Потом Каулитц-младший получил в лоб кусочком колбасы. Завязалась нешуточная битва едой, которая случалась ежедневно, еще в школьной столовой. Хелен засмеялась, и кинула в Тома хлебом. Он рассердился и в шутку подхватил сестренку, пытаясь защекотать ее «до смерти». Хелен вырывалась и пищала, а я с улыбкой наблюдала за ними. Но тут, сзади коварно подкрался Билл и ущипнул меня за бок. Я подскочила на стуле, случайно заехав локтем ему в живот. Он ойкнул и повалил стакан со стола. Тот покатился прямиком под ноги Тому, а он еле удержал равновесие и, вместе с драгоценной ношей, шлепнулся на диван. Симона, цокая языком, наблюдала всю эту картину.
-Как дети малые, ей богу, - смеялась она.
С улицы, вместе с Гордоном, пришли собаки и с разбегу накинулись, на еще не успевшего встать с белоснежного дивана, Тома. Волной мата он покрыл все на свете. Симона в шутку отвесила ему подзатыльник, а сестренка даже пыталась прочитать «нотацию». Я не удержалась от колких комментариев и, тут же, чуть не получила подушкой в лоб. Я успела отклониться, и она угодила прямиком в Мари, которая к тому времени уже стояла неподалеку от меня.
-Ах ты, гаденыш! – воскликнула она, и бросилась на Тома с подушкой в руках.
Уже скоро Том лежал на диване и, под натиском ударов, молил о пощаде. Билл успел принести откуда-то фотоаппарат и эти мгновения остались запечатленными на цифровом экранчике.
Варианты ответов: