Они оплакивали родившегося,
который идет навстречу стольким печалям.
Такое спокойствие. Отрешенность. Сон. За столько лет я впервые ощущаю, что сплю. Значит осталось совсем немного. Чуть-чуть... надо ждать...
Послушник монастыря откинул касу. Он тоже чувствовал это. «Обиталище Бога» - как называли усыпальницу местные монахи, пришло в движение. Быстрыми шагами рослый мужчина прошел мимо послушников и поспешил в проход усыпальницы. Аристократия пожелала заморозить здесь своего потомка сто лет назад. Больше ста лет назад. Никому не известно сработало ли это древнее дзюцу или нет. Может и нет никакого великого человека древнего клана?!
Монах уперся в заваленный камнем тупик. Именно за ним, по мнению всего монастыря и была усыпальница клана Сенджу. Сенджу... великий клан, которого боялись и почитали столько веков. Вот как ты закончил и вновь начал свое существование...
Несколько умело сложенных печатей и огромный валун уходит под землю. Путь открыт. Можно идти в святилище.
Я чувствую. Он уже близко. Скоро я смогу выйти от сюда. Как же у меня затекли ноги. Я не могу пошевелиться... ксоооо!!!
На глаза монаху попался стеклянный гроб, подвешенный на выступе скалы. Пока послушник не видел существует ли на самом деле Спаситель, но в сердце мужчины уже всюду царила надежда, что он все таки есть. Желательно живой. Монах поспешно разложил несколько свитков на земле и принялся складывать печати. Пока только он был носителем этого дзюцу, только он мог «дать жизнь временно забытому смертью...». это был его долг и долг этого монастыря. Пробудить и возвестить о пришедшем. Как только святилище пробудиться надо пробудить и его хозяина.
Монах уже несколько дней выполнял обряд не прерываясь, на внутренней стороне гроба появились капельки воды. Откинув печать в сторону, мужчина подбежал к заветному гробу. Обвитый металлическими цепями он все также неприступно весел на выступе скалы.
Повозившись с прочным металлом, мужчина наконец то открыл крышку гроба. Увидев долгожданного наследника, он обреченно отпрянул. Хозяйке гроба было на вид не больше семнадцати лет. Девушка была бережно уложена на шелковое покрывало, все ее одеяние составляло тонкое белое кимоно. Светлые волосы были беспорядочно спутаны с пересохшими ветвями сакуры. Аристократичные черты лица и мраморная кожа выдавали благородное происхождение. Девушка не двигалась.
Монах обреченно опустил голову. Тяжелыми шагами он снова подошел к гробу и достал из него катану клана Сенджу. Послушник прислонил ее к горлу и медленно прошептав слова печати сделал то, что по его мнению должен был сделать послушник во имя своей клятвы и жизни наследника. Бездыханное тело упало на гроб девушки клана Сенджу. Красный цвет медленно окрасил белоснежное кимоно.
Сенджу резко открыла глаза. Она лежала вся в крови в своем же гробу. Спустя больше ста лет после своего рождения. Парализованная и замороженная дзюцу предков, она провела здесь больше века и сейчас чувствовала на себе чужую кровь. Ощущала ее запах и вкус.
Молодая наследница безразлично посмотрела на монаха, забрав свою катану из его зажатой руки, легкой поступью направилась к выходу, оставляя за собой полосу красно-кровавого цвета.
Варианты ответов: