Machine Learning Competition for Humans!

...

- Ямамото Такеши.
Кровь, капающая с лезвия меча, издает, оказывается, очень громкий звук. А, может быть, здесь просто очень тихо. Слишком тихо. В детском саду в три часа дня такой тишины никогда не бывает.
- Ты сообщил Саваде о произошедшем?
У Такеши какой-то мусор в волосах. Хибари морщится недовольно: он не понимает, как можно выглядеть неопрятно даже на самом выматывающем и грязном задании. Ему самому всегда удается этого избежать. Впрочем, он никогда не боялся лишней грязи; дело вообще не в страхе — просто в нежелании пачкаться. Для битвы у него есть тонфа, а марать свои ладони в крови противника — удел тех, кто не способен оценить настоящее оружие.
Поэтому Кея всегда уважал Хранителя дождя. Ну, не то, чтобы уважал, просто испытывал к нему чуть меньше презрения, чем к остальным травоядным. Катана — это сильное, красивое, строгое оружие, не вульгарный динамит или собственные кулаки. Такое оружие сможет служить верой и правдой. Главное — самому верить в него и его силу. И не забывать чистить от чужой крови, конечно.
- Я не намерен терять здесь свое время, равно, как и тратить его на общение с Савадой. Сообщишь ему сам.
Такеши молчит, и Кея хмурится сильнее, замечая, что рукав рубашки Ямамото пропитан кровью. В крови весь меч, словно его окунули в багровое озеро и только что вытащили.
- Я распоряжусь, чтобы мои подчиненные убрали здесь. Приведи в порядок меч. И себя — через два часа самолет.
Кея никогда не говорит «у нас». «У нас самолет», «у нас задание», «у нас проблемы». Хотя проблем у них почти не бывает, а любую возникнувшую каждый может решить в считанные минуты — если не секунды.
Хибари с трудом переносит навязанное ему чужое общество. Но он вынужден признать — пусть и с неохотой, что с Ямамото Такеши ему комфортно. Работать, вести расследование, убивать — если у Вонголы найдется достаточно аргументов, чтобы Кея согласился выполнять чьи-то просьбы.
{censored} с Ямамото Такеши ему тоже комфортно.
Тот не лезет с разговорами после миссии, если им случается заночевать в одном отеле или оказаться на соседних креслах в самолете. Не задает лишних вопросов, когда Хибари, едва сойдя с трапа, разворачивается и молча идет в нужном ему направлении — как правило, противоположном тому, куда идет Такеши. Кея не любит Вонголу и ее штаб.
У него есть место, которое он может назвать своим домом и куда стремится возвращаться. Его собственная крепость с высокими стенами, его мир, похожий на прочную сферу.
Ямамото нарушает гармонию этого места не настолько сильно, чтобы Хибари не открывал перед ним дверь раз или два в месяц.
Да. С ним комфортно. Но сейчас Кея испытывает раздражение и, почему-то, неловкость. Это непривычно и странно.
Глядя на Ямамото, Хибари не может понять, что тот чувствует сейчас. Но Кея чует — как опытный хищник — запах чего-то дурного и опасного. Здесь очень плохо пахнет. И дело не в крови, покрывающей стены и пол помещения неровными багряными полосами. Как будто он резал своей катаной здание — думает Хибари. И ему удалось распороть его, выпустить из стен кишки.
Из лежащих на полу тел кишки не вываливаются — у них у всех перерезано горло. Рваные края ран чуть топорщатся — видимо, у человека, убившего этих людей, дрогнула рука. Самую малость — может, оттого, что он занервничал в последнюю минуту. А, может, оттого, что так всем противникам пришлось мучиться подольше: в крови выпачканы пальцы, которыми они зажимали неровные порезы.
Хибари всегда трезво смотрел на жизнь. Он понимает, что второй вариант куда реалистичнее — но не может понять, как и зачем Ямамото решился на подобное. Они умирали долго: на полу видны длинные кровавые полосы, которые оставляли за собой ползущие тела. А он, наверное, стоял и смотрел. Неподвижно и молча — как сейчас.
Кея хмурит брови и все-таки шагает вперед. Касается плеча Ямамото, и тот очень медленно поворачивает к нему лицо.
- Мы едем в отель и забираем вещи. Потом — в аэропорт. По дороге ты свяжешься с Савадой. Находиться здесь — пустая трата времени. Ты потерял лишних двадцать минут, такого не случалось прежде. Я полагал, что из всех людей Савады ты отличаешься наибольшей собранностью в делах. Ты разочаровываешь меня.
Такеши улыбается, глядя на него через плечо. Кея чувствует, как дрожат крылья носа. Запах опасности бьет прямо в лицо.
- Извини. Больше не разочарую.
Ямамото проходит мимо него, оставляя за собой дорожку из влажных красных следов.

В машине он улыбается широко и криво. Десятый Вонгола звонит им сам: Хибари не нужно даже прислушиваться к трещащему в трубке Такеши голосу, чтобы расслышать в нем явную панику.
- Все в порядке. Мы их всех убили, - отвечает Ямамото.
Кея косо смотрит на него.
- То есть, я убил. Хибари приехал чуть позже. Нас дезинформировали, сообщили неправильное время.
Трубка взволнованно частит словами. Улыбка Ямамото становится еще шире. Еще опасней.
- Выживших не было. Никого. Они прошли на территорию во время тихого часа. Детей в комнате было всего пять. Никто не стал разбираться, кто из них ребенок Скорченце. Они просто убили их всех. Потом воспитателей. А потом пришел я.
Хибари слегка ослабляет узел галстука. Такеши смотрит на его пальцы и машинально поправляет свой. Потом дергает резко, отбрасывает полоску ткани на сиденье машины.
- Они перерезали им горло. И вырезали на груди у каждого знак своей семьи. Дон Пьеджи не терпит предателей, ты же знаешь сам. Он не простил Скорченце то, что тот переметнулся к нам в последний момент. Что? А... Нет, я узнавал. Просто дети. Больше ничьи родители не связаны с мафией: у одного отец дирижер, еще у двоих отцы служат в департаменте путей сообщения. Еще была девочка, ее мать — директор маркетингового отдела «Руни». Я не знаю, зачем убили и ее. У них была ориентировка на сына... Должна была быть. Это просто дети. Обычные дети. Никто не пришел бы за них отомстить.
Голос в трубке что-то тихо говорит с вопросительной интонацией.
- А это уже мое дело, Цуна.
Ямамото кладет телефон в карман пиджака. Он больше не улыбается.
- Ты слишком много берешь на себя.
- Я беру на себя столько, сколько смогу унести, - отвечает Такеши резко.
- Они тебе никто. Они не входили в задание. Твои благородные мотивы стоили нам лишнего получаса времени и жизней четверых потенциальных информаторов.
- Пожалуйста, замолчи, - говорит Ямамото очень тихо. Хибари приоткрывает окно машины. Опасностью пропах весь салон. А еще — потом, кровью и злостью.

Варианты ответов:

Далее ››