Я и не заметил, как ночь закончилась.
Где-то на востоке сейчас поднимается солнце – но окна комнаты выходят на запад, так что я увижу лишь закат в конце дня. Какая ирония, для меня солнце только садится.
Помнится, впервые я встретил Мираи тоже на закате. Хотя, слово «встретил» звучит так глупо, если учесть, что она вытащила меня из реки, беспомощного против быстрого течения, отчаявшегося спастись, почти сдавшегося на милость потоку. Я и подумать не мог, что люди бывают такими добрыми и безрассудными. Но уже тогда её глаза представляли собой ультрамариновые стекляшки.
С того дня минуло почти восемь лет…
Я видел бумаги в кабинете отчима Мираи; меня ещё выгнали оттуда взашей, боясь, что я что-нибудь испорчу. Родители и младшая сестра были убиты, их дом сгорел дотла, после чего дядя взял племянницу к себе на воспитание в память о своей дорогой сестре, погибшей, можно сказать, по его собственной вине. Он сделал тогда ещё семнадцатилетнюю девушку превосходным киллером, таким же, каким являлся тот человек, что лишил мою милую Мираи семьи. Их мастерство сравнялось. Нет, не так – Мираи превзошла своего врага и отомстила. Убийце же нет пути назад, и девушка стала наёмницей в семье своего отчима, чему второй был крайне рад: под рукой всегда находился профессионал, готовый отдать жизнь за чужие идеалы, поскольку просто не имел своих.
Я продолжал слушать одну сказку за другой, поражаясь, откуда только рождаются все поведанные мне образы – не знай я истины, поверил бы, ни на миг не усомнился бы в их правдивости. Там были такие радужные картины: каждая мелочь отдавала теплом и заботой, коих на самом деле в жизни видеть пришлось не так уж-то и много.
Моя милая Мираи. Живя с тобой, я понял, что люди умеют лгать не только другим, но и самим себе. Ведь ты хотела верить в свои собственные сказки, мечтала, чтобы они каким-нибудь чудом стали явью. Наверное, именно поэтому ты с такой лёгкостью впустила в свою жизнь этого человека, Рокудо Мукуро, способного воплощать небылицы в жизнь. И именно поэтому он смог победить тебя.
С самого первого момента он уже знал, куда повернут события, он уже знал, чем всё закончится. Каждый раз, вылавливая в твоих словах и действиях самые незаметные слабости, он умело использовал их, плетя свою паутину иллюзий, делая её всё прочнее и реальнее, пока наконец не убедился, что она идеальна.
И как только Мираи могла так искренне улыбаться ему? Она ведь знала, кто он, знала, на что он способен. Он был её целью. Тогда почему она не устранила его при первой же выдавшейся возможности? Почему он трижды спокойно приходил сюда, в наш дом, и уходил отсюда живым и невредимым? Неужели так важно было следовать этому чёртовому принципу одного месяца? Ведь были люди, опасные люди, которых она убивала сразу, не давая возможности насладиться лишними днями жизни…
Во время последнего визита этого Мукуро я был просто в бешенстве, я был готов едва ли не зубами впиться в шею столь ненавистному мне иллюзионисту. Уверен, достигни я своей цели, Мираи бы искренне порадовалась результату, хотя, увы, не смертельному.
Мои действия успехов не принесли – «враг» лишь рассмеялся, небрежно оттолкнув меня в сторону. Но, стоит заметить, он удивился: не ожидал такой реакции на последние прозвучавшие из его уст слова; не буду их повторять, лишь замечу, что они открыто насмехались над моей милой Мираи. Да, я не умею говорить, но я вовсе не лишён разума – где-то я даже умнее вас всех.
– Месяц почти прошёл, – улыбнулся Рокудо Мукуро, уже стоя на пороге и намериваясь уйти.
Вот только в тот вечер он почему-то медлил. Если вспомнить два предыдущих визита этого человека, то он покидал квартиру сразу, едва стрелки часов указывали на одиннадцать. В тот вечер минутная стрелка уже начала отсчитывать последний час до полуночи, но парень всё никак не уходил.
– Тебя это беспокоит?
– А должно? – с наигранной задумчивостью отозвался он. – В следующий раз мы встретимся уже не в столь мирной обстановке. Пожелать что ли тебе удачи…
Моя милая Мираи, как ты могла быть такой наивной? Ты, которая с детских лет воспитывалась в мире, полном лжи. Как ты могла так просто поверить этому человеку, способности которого так хорошо и дословно расписали твои заказчики?
Хранитель Тумана семьи Вонгола. Опаснее его лишь Хранитель Облака – и то вопрос спорный, поскольку глупо сравнивать физическую силу с силой иллюзий.
Есть люди, способные стерпеть бесчисленное количество ударов и гордо встать на ноги, продолжая сражаться до последнего вздоха. Но они могут сломаться, стоит лишь немного пошатнуть их внутренний мир – против таких обычно выдвигают иллюзионистов. Есть люди прямо противоположные – пытаться воздействовать на их сознание бесполезно, но зато можно запугать простой и примитивной болью.
Я так и не понял, к какому типу относилась моя милая Мираи. Наверное, всё же к первому.
Я бы закричал от отчаяния, если бы мог, когда девушка преодолела разделяющие её и Рокудо Мукуро шаги и приблизилась на столь опасное расстояние вытянутой руки, намериваясь закрыть дверь. Парень же неожиданно тоже сделал шаг вперёд, сокращая расстояние настолько, чтобы оказаться так близко, как не подходил ещё никто.
В глазах Мираи чётко виднелся вызов, она тоже, подобно мне, была возмущена. Но это возмущение подавили самым подлым из всех придуманных людьми способом. В тот миг я наконец увидел, как ультрамариновое стекло глаз сверкнуло незнакомым огнём.
– Ку-фу-фу, увидимся, – как всегда загадочно улыбнулся Рокудо Мукуро и буквально растворился в воздухе, исчезнув за дверью.
Мираи так и осталась стоять на месте, смотря в одну точку.
Чтобы вновь взять себя в руки, ей понадобилось секунд десять – очень много для человека её уровня и «профессии». Десять секунд могли стоить жизни.
Когда пальцы дотронулись до губ, к которым совсем недавно прикасались губы чужие, девушка наконец окончательно пришла в себя, осознавая свою ошибку. Слишком близко, слишком опасно.
Но именно в тот миг её внутренний мир пошатнулся. Это стало началом конца.
Варианты ответов: