День шестой
Сегодня я умру. Лежу вот так вот просто на кровати, раскинув руки. И мне все равно. На глазах слезы, нарастающая истерика в душе, и дурная улыбка на губах. Довольна ли жизнь? Теперь я умираю. И снова одна. И я пережила все эти страдания. Все.
19 октября, 1999 года
Все так же, помню, я сидела на могиле у мамы с папой. Слезы на глазах, боль внутри, не рассказанные маме секреты, не услышанные папой желания и слова: « Я люблю тебя. » Наследница великой империи двух олигархов. Но нужны ли мне эти деньги? Все что я хотела, это чтобы родители были живы. Но жизнь распорядилась совершенно иначе. Не в моих силах изменить мою судьбу. И поэтому, я решилась. Я сбежала. С Катей. Брата отдали в детский дом. Я не могла взять его с собой. Не могла. Это было слишком опасно. И мне было тяжело оставлять его. Там, одного. Я хотела забрать его. На могильные плиты плавно приземлялись листья. Осень. Холодный, северный ветер уносит их далеко – далеко. Вот так бы и меня унес. Навсегда. Никто уже долго не убирал эту могилу. И скоро здесь появиться еще одна. Могила близкого мне человека. Еще более близкого, чем я ожидала.
27 декабря, 2001 года
Снова кладбище. Только теперь рядом уже три могилы. И не убранные три могильные плиты. Сижу и плачу. Почему ты? Скажи! Почему не я?!
Умер младший брат. Туберкулез. А я не знала. Ведь были деньги на лечение. А я была занята собой. Машины, гонки, клубы … Сигареты, алкоголь. И ноль мыслей о тебе. Ты единственное, что у меня осталось. Ты был для меня последним смыслом жизни. Последней целью. Я звонила тебе, в пьяном состоянии, и смеялась пьяная в трубку. А ты плакал, и просил, чтобы я не « нюхала ». Ты просил, чтобы я не пила, говорил, здоровью вредит. И часами молчал мне в трубку. И ты всегда меня прощал. И ночью тихо плакал в подушку. Но ты не говорил мне о заболевании, о болях, которые тебя мучили. Ты тихонько умирал сам, ты желал у Бога для меня счастья. А мне было плевать. Прости, я на тебя плевала. И ты должен меня простить. Я знаю, ты простил. Ты всегда был добрым. И ты меня понимал, как никто. Прости.
14 мая, 2003 года
Лоб и губа в крови. По рукам кровь. Рядом разбитая машина и под ней твое хрупкое тело, Катя. Единственный человек, кто у меня остался. Ты. И тебя больше нет. Твои слезы по глазам и щекам. Улыбка. Последняя фраза. « Все будет хорошо, живи. » И глаза закрываются. Это стрит – рейсинг. Несчастный случай. Тебя сбили. Я выиграла заезд, а ты мертва. Ты умирала, будто ты снова оживешь. С улыбкой на губах. Будто умела. А из носа и по всему телу текла алая кровь. Порванная куртка, исчезающий взгляд. Ты до сих пор думаешь обо мне, а не о себе. Ты умела понимать, когда это нужно было. И тихо молчать, подставляя плечо, чтобы я могла выплакаться. Ты за меня заступалась и напоминала о том, что нужно брату позвонить. А когда он умер, ты единственная поддержала. Когда нужно было, ты была рядом. Ты всегда в моем сердце. Борись за жизнь, я знаю, ты сможешь. Потертая губа и тело. «Прости…» - и тебя больше нет.
20 февраля, 2006 год.
Давид. Ты был последним. Сижу на твоей могиле. Плачу. Это было самое больное, что можно было сделать. Забрать у меня тебя. Забыть тебя невозможно. Хорошо, что есть диагноз врачей, и скоро мы будем вместе. Подожди всего лишь три года, и я вернусь. Я приду к тебе. И мы снова будем рядом. Могила, засыпана пеленой белого снега, будто вздыхала в ожидании, и ветер раздувал снежинки по лицу. Мы увидимся. Скоро. Я обещаю.
Сегодня.
Пульс останавливается. Тело извивается от боли. В голове жуткий зуд и боль. Сейчас еще немного. Все. Пустота. Сырость и темнота. Ты и Я. За руку. Прости меня Билл. Я не солгала тебе. Кажется. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. И ты будешь. Я тебе помогу. Я стану для тебя ангелом и надеждой, я буду твоей верой и буду твоим сердцем.
Варианты ответов: