— Не уходи, ты нужен мне! — секундная заминка, словно девушка собирается с мыслями. — Я…Я люблю тебя….
Он остановился. Голова закружилась ещё сильнее: подобного он никак не ожидал. Сама Гермиона Грейнджер призналась в своих чувствах? Он спит или это действительно так? Какие ещё сюрпризы приготовит ему судьба? С потолка упадёт полуживой наследник Слизерина в коленопреклонённой позе? Из госпиталя прилетит сова с известием о том, что Нарцисса пришла в себя? Всё это было так же невозможно, как и вера в то, что Гермиона действительно сказала сейчас то, что он слышал.
— Повтори… — он медленно развернулся в её объятиях и заглянул ей прямо в глаза, поймав её печальный взгляд. — Повтори ещё раз то, что ты сейчас произнесла, Гермиона….
— Я люблю тебя!
— Я не верю… — чемодан выпал из его рук.
— Я люблю тебя, Драко Люциус Малфой!! Хочешь, верь, хочешь, нет, но я сказала тебе это! Тебе: мерзкому, гадкому, проклятому слизеринскому козлу!! — нервы не вынесли перенапряжения, и Миона просто сорвалась на крик. — Неужели это так непонятно? Тут и не могло произойти иначе! А теперь пропусти! Уйдёшь не ты, уйду я! — Гермиона попробовала обойти парня, но он оказался проворнее. Секунда, и девушка уже прижата спиной к стене. От удивления она даже пискнуть не успела — настолько неожиданным было это действие со стороны Малфоя.
— Ты этого не сделаешь! Ты не уйдёшь! — если бы Гермиона не была бы сейчас так напугана, она бы попыталась противится ему, но сейчас у неё не хватало ни сил, ни воли.
— Тебе-то что, Малфой? Для тебя нет никаких ценностей, так что же тебя вдруг так взволновал обычный уход простой гриффиндорки? — собрав последние остатки смелости, Миона всё же дёрнулась вперёд, но вырваться не получилось — слизеринец был намного сильнее. Что же такое? Она знает, что может убежать, может, её никто, и ничто не сможет остановить…. Никто, кроме него. Стоит ему только сказать, чтобы она осталась, и она останется. Всё целиком и полностью зависит от него, от его решения.
— Потому что ты не простая гриффиндорка, Грейнджер! Запомни это раз и навсегда! — ранее такие спокойные, сейчас его глаза метали молнии, однако, через мгновение всё снова изменилось. — Не уходи, просто не уходи, прошу тебя! Неужели так сложно согласиться хотя бы один раз? — замахнувшись, Драко со всей возможной ему силой ударил кулаком по стене, заставив Гермиону в страхе зажмуриться.
— Драко... — тихий голос девушки привёл его в себя. — Драко, не злись…
— Я не… — договорить он не успел — Гермиона сползла на пол, и, положив подбородок на колени, заговорила:
— Я просто хотела сделать лучше, чтобы было проще тебе. Не вышло. Почему с тобой так сложно, Драко? Зачем тебе всё это? Зачем тебе понадобилось привязывать меня к себе? Что тебе это даёт?
— Я…. Просто у меня, кроме тебя, нет больше никого! Ты одна, кто у меня есть! Я просто, просто люблю тебя…. Ты одна такая! — горькая усмешка исказила усталое лицо владельца Малфой-менора. — Не усложняй ничего, Гермиона! Просто наслаждайся моментом, радуйся жизни! В конечном счёте, просто заткни, наконец, голос разума у себя в голове!
— Ты это сейчас к чему? — Гермиона пыталась понять, что сейчас имел ввиду её лучший друг. Или уже ближе, чем друг? Гораздо ближе, чем кто-либо в этом тусклом мире.
Вместо ответа Герм, нет, не услышала, почувствовала лёгкое, словно вопросительное, прикосновение мягких губ к своим губам. Им обоим сразу же стало невыносимо жарко, чувства, подобно столбику термометра в момент неизлечимой болезни, накалились до предела. Слышали ли, видели ли они сейчас хоть что-нибудь помимо друг друга? Эта простая истина была известна только им двоим. Двоим влюбленным, которые потратили не один день, не одну ночь на то, чтобы разобраться в самих себе, понять советы, подсказки своего сердца.
Горячее дыхание обжигало кожу, слова соединялись лишь в одну смытую связь — «люблю» — кроме этого им не нужно было больше ничего. Единство, они вместе, они оба это знают. Долой страхи, долой пустое, необоснованное недоверие — это не игра, это жизнь, вечная реальность. Он перехватил её руки, переплетя пальцы, образуя неразрушимый контакт. Хотелось умереть, сойти с ума, взлететь, взорваться — всё сразу, лишь бы прекратить всю эту дикость, безумие того, что до достижения заветной мечты всего один шаг. Нужно преодолеть его, побороть остатки серого прошлого, начать новую жизнь, построить её такой, какой она должна была быть с самого начала.
Где-то вдали прогрохотал гром, словно проведя таким образом последнюю, заключительную черту между ночным кошмаром и безоблачной сказкой, что предугадывалась теперь….
Варианты ответов: