...

Открыв глаза, я увидела белый потолок. Мозги до сих пор не пришли в порядок, и я невольно осознала, что мне как-то не очень удобно. Под головой не одна подушка, а левую руку, как-то противно жжёт, также руки опутали какие-то прозрачные трубки, а в носу - непонятная защёлка. В непонятках я попыталась сесть, но меня остановила моя слабость. В бессилии я даже не смогла подняться. Никогда бы не подумала, что могу быть такой слабой. Да в чём чёрт возьми дело?! Я осмотрела палату насколько могла. Я в больнице. В палате никого нет. Я попыталась вспомнить, что же произошло и почему я здесь нахожусь, но ничего не вышло. Мысли отдались по всей голове волнами тупой приглушённой боли. От чего я поморщилась, и меня бросило в дрожь. В ушах жутко звенело, а на лбу выступил холодный пот. Из-за всего этого я не заметила, как в палату вошла медсестра
М.с: Мотоко-сама! Вы уже очнулись. Это хорошо. Как ваше самочувствие?
Я: Если честно, то не очень...
М.с: А что такое?
Я: Слабость... просто ужасно... меня как будто расплющивает...
М.с: Хорошо. Я сейчас посоветуюсь с врачом и дам вам обезболивающее.
Она быстро вышла из палаты, и я услышала удаляющиеся шаги, но звон в ушах ещё не прекратился, так что я услышала наверно совсем немного. Пока я её ждала, у меня сложилось такое впечатление, что прошла вечность. Минуты тянулись ужасно долго. Через каких-то восемь минут медсестра вернулась и дала выпить мне какой-то настой и капсулу. Мне сразу же захотелось спать и я, прикрыв глаза, погрузилась в сон. Хотя сном это назвать очень сложно. Меня просто как будто выключили и включили через некоторое время. Глаза сами по себе распахнулись, и я на автомате посмотрела в окно. Бледно-розовый цвет дал понять, что сейчас несусветная рань, поэтому глаза, так же как и открылись, смогли спокойно закрыться. Но сон никак не приходил. Сегодня, в отличие от вчерашнего дня, голова совсем не болела. Поэтому я смогла сконцентрироваться и разложить всё по полочкам. Вспомнить всё, что произошло в день экзамена. Вспомнив голос, я попыталась припомнить, кому из моих знакомых он принадлежит, но никак не могла подобрать подходящую персону. Но я всё продолжала припоминать, и вдруг меня осенило. А осенило, потому что перед глазами предстала картинка из моего давнего кошмара. «Кабуто…», - с ужасом и дрожью в голосе выдохнула я через стиснутые зубы. Получилось что-то вроде рыка. Такого злобного и жуткого, что я испугалась. Но в то же время в голосе я почувствовала и боль. Боль от предательства. Значит вот оно что! А я то думала, кто ещё мог бы сморозить такую глупость. Но в чём его услуга? Надо будет это выяснить. Легче от того, что я узнала, совсем не стало. Наоборот. Из глубины души стали вылезать самые мрачные и пугающие догадки. Я помотала головой, пытаясь стряхнуть наваждение. Оно немного отступило, но не ушло. Я открыла глаза и начала всматриваться в незамысловатые облачка мирно плывущие по небу. Так я лежала бы весь день теряясь в догадках, если бы не мой сенсей, решивший подать знак, что он сидит тут уже минут десять и надеется, что я его замечу.
К: Мотоко. И долго ты будешь меня не замечать в упор?
Я: А… Охайо! И давно вы тут?
К: Как минимум минут пять =) О-гэнки дес-ка?
Я: Маа ма-дес. Сегодня уже лучше. Но я по прежнему чувствую ужасную слабость… Какаши-сенсей… Мне кажется, вы что-то хотите мне сказать, нэ?
К: Эм… Такое чувство, что ты видишь меня насквозь. Да. Я хочу тебе кое-что рассказать и услышать от тебя вразумительный ответ, почему тебя нашли побитой без сознания в коридоре. Начнёшь скорее всего ты. Потому что последующие действия происходили после этого. Ну, так что?
Я: Последующие действия? Ладно. Я расскажу, что со мной произошло. Я пришла на экзамены с опозданием. Поэтому когда очутилась на смотровой площадке, решила пойти искать комнату участников. Когда вошла в коридор, услышала шаги. Тогда повернулась. Меня ударили, потом ещё раз оглушили, и я отключилась.
К: Вот оно что. Значит тот, кто отключил тебя, знал о нападении и решил уже начать устранение преград…
Я: Стоп стоп стоп! О нападении?!
К: Пока ты была в больнице без сознания на Коноху напали объединившиеся звуковики и песчаники. Мы понесли много потерь, но выдержали и они отступили. Но наши потери очень велики. – он склонил голову, из-за чего я сглотнула, понимая, что худшая часть рассказа впереди – Хокаге погиб, защищая деревню ценой своей жизни. Также погибло много опытных шиноби. Пострадал и мирный народ…
Я: Мои родители… Они ведь в порядке? Только не говорите, что…
К: Мотоко! Твои родные погибли в результате нашествия.
Слова прозвучали как приговор. Это был удар ниже пояса. Глаза расширились от ужаса. Какаши видимо не раз пожалел, что сказал мне о моей утрате в такое время, в таком месте и при таких обстоятельствах. Но, увы, реальность такова. Видимо видок у меня был ещё тот. Он в миг подлетел ко мне и прижал к себе. Откуда такая забота? Я почувствовала, как у меня из глаз покатились слёзы. Челюсти я сжала с такой силой, что стало очень больно. В горле застрял комок, мешающий мне нормально дышать. Дыхание участилось, и я почувствовала панику, которую так хотела запихнуть подальше. Я почувствовала, как меня сжали сильнее в объятиях. Какаши положил руку мне на голову и утешающе погладил. Я с трудом смогла выдавить: «К-как? Как о-они по-гиб-ли?» Хоть и знала, что будет ещё больнее, но лучше пережить это сейчас. Лучше знать, кому и как мстить. Лучше чем ничего. Какаши взвесив все «за» и «против» решил, что лучше рассказать.
К: Твой отец погиб защищая деревню. Только из-за того, что он бывший ниндзя и знает такие простые техники, как рассеивание иллюзий, он погиб. Также при нём было оружие, которым он сражался. Несколько звуковиков не могли с ним расправиться довольно долгий промежуток времени. Поэтому старейшины решили дать ему титул героя посмертно. А твоя мать и сестрёнка погибли при пожаре, образовавшемся в вашем особняке. Он сгорел дотла. Мы не успели никого спасти. Ваши слуги тоже каким-то странным образом оказались внутри особняка. Погибли все. Мои наивеличайшие соболезнования, – окончил он рассказ с глубокими переживаниями и состраданием в голосе. Но мне было не до этого. Ощущение, будто в груди сверлят огромную дыру, вырезая все жизненно важные органы. Ощущение пустоты в этом районе наводят немой ужас. Края раны как будто пульсируют и кровоточат. Сразу захотелось заполнить эту пустоту. Я пыталась схватить улетающие образы родителей, но тщетно. Они улетучивались. Было ужасно больно и одиноко. В приступе истерики я даже хватала ртом воздух, а голова кружилась, будто отчаянные попытки ни к чему не приводили. Холодным рассудком я понимала, что никакой раны нет. Что всё в порядке. Правда, только наяву. Внутри же чувствовалось совсем иначе. Холод и мрак заполнили пространство в груди, а леденящая пустота окутывала края кровоточащеё раны, посылая жуткие импульсы по всему телу. Судорожно глотнув воздух, я сильнее прижалась к своему сенсею и сжала одеяло с такой силой, что послышался треск материи. Я знала, что со временем боль пройдёт и на смену ей придут другие чувства, но с каждой секундой мне становилось всё хуже. Весь мир вокруг, будто потерял свою яркость и окрасился в чёрно-белые тона. Везде чувствовался холод. Только Какаши сенсей почему-то вроде казался немного теплее остального мира, и он казался мне теперь ярким пятном в моём чёрно-белом опустевшем мире. Видимо это из-за того, что сказал сам и утешил в трудную минуту. Как же я ему благодарна за это. Только вот не могу вымолвить ни слова. Не знаю, сколько времени мы так просидели и просидели бы ещё, только вот в палату зашла медсестра. Какаши, заметив, кто пришёл, отстранился и, положив ладонь мне на макушку, красноречиво заглянул в мои глаза. Поняв, что он и так сделал всё что мог, я нехотя отпустила его. И его краски, тут же слились с окружающим миром и тепло, которое я чувствовала, будто исчезло безвозвратно. Медсестра, увидев моё состояние, с укором посмотрела на моего сенсея, и он, грустно вздохнув, вышел из моей палаты. Проследив за Какаши, она подошла ко мне и присела на краешек кровати. Она сочувствующе положила свою прохладную ладонь поверх моей сжатой в кулак руки и робко заглянула в мои глаза. Судя по её лицу, ничего кроме леденящей душу пустоты и холода она не увидела. Видимо ей жаль меня. Какие ещё чувства может она ощущать, глядя на осиротевшую девушку? По-моему никакие. Она ещё раз взглянула в мои глаза, пожала руку и встала с кровати, чувствуя, что мне и без этого тошно. Я проследила, куда она направилась, и теперь увидела, что она принесла мне порцию лекарств и завтрак. Я отрицательно замотала головой, показывая, что у меня совсем нет аппетита, но она всё равно поставила поднос с едой мне на колени. И когда поняла, что я не хочу кушать, стала кормить, как маленького ребенка с ложечки. Хоть я и упиралась, я была всё ещё слаба, поэтому ей не составило труда накормить меня и проследить, чтобы я выпила все лекарства. Почему-то теперь эта медсестра стала для меня более-менее ярким пятном. То, как она заботилась обо мне всего несколько минут, дало понять, что она понимает меня не хуже меня самой. Что когда то она чувствовала те же чувства, что и я. И что она наглядный пример. Она молчала, зная, что слова здесь не помогут. И я была ей благодарна за эту помощь и поддержку.
Я: Домо аригато …
М.с: Тсуки
Я: Домо Аригато Тсуки-семпай.
М.с: О-рэй нива оёбимасен (не стоит благодарности). Сейчас мне надо уйти. После нападений много жертв. Главное не замыкайся в себе. Продолжай общаться с друзьями. Они помогут тебе перенести эту потерю намного лучше, чем обезболивающее. Смирись с этим. Страдая, ты ничем не поможешь им. Да и что ты сможешь сделать. Они умерли, ушли навсегда и это факт, с которым придется смириться. И не вздумай объявлять голодовку. Только здоровье себе подорвёшь, – она улыбнулась мне многообещающей улыбкой и скрылась в дверях.
Слова не сразу дошли до моего рассудка. И я долго сидела и переваривала слова медсестры. А потом ещё столько же времени решала, стоит ли мне довериться ей. Взять и отпустить. Просто и без нервотрёпки. Может и стоит попробовать. По-моему пострадать всегда будет время. А вот вдруг я упущу самое главное в моей жизни, отстранившись ото всех. Построив непреодолимую стену. Укрывшись, за ней со своими мучениями. Стоит ли? Вот в чём вопрос. День прошёл незаметно, но я всё-таки сделала свой выбор. И надеюсь, что я не разочаруюсь в нём.
To be continued…

Варианты ответов: