Мы направились вниз.
Джинни прыгала по ступенькам, Гарри, Рон и Гермиона о чем-то оживленно переговаривались. Я же уныло плелась следом за ними.
Хорошего настроения в честь приезда Гарри как небывало.
Возможно, Поттера исключат из Хогвартса, что невероятно меня напрягает. Потом, мы с Джорджем стали отдаляться друг от друга. Я не вижу этому объяснения. Вся эта напряженная ситуация с возвращением Волан-де-Морта, суета и паника. Где же моя беззаботная жизнь? Где она?
Чьи-то заботливые руки обвили мою талию, тем самым останавливая меня. Я обернулась назад и увидела позади себя тепло улыбающегося Джорджа. Чуть в стороне маячил Фред, явно смущенный.
-Как дела? – Тихонько пропел мне на ухо Джордж.
- Прекрасно. – Вздохнула я, легко выпутываясь из объятий любимого. – Только голова немного болит. – Для чего-то соврала я. – Пойду ка я в комнату.
С этими словами я направилась назад в нашу с девочками комнату. Джордж хотел было пойти со мной, но видимо его одернул Фред.
Я заметила, что брат-близнец моего Джорджа намного лучше чувствует настроение людей. Я хотела побыть одна, и Фред это понял. Джордж непременно бы увязался за мной и не дал бы мне побыть наедине с моими мыслями.
Я захлопнула тяжелую дверь и опустилась на кровать. За этот день произошло слишком много всего. Примирение с Джорджем, ссора и мир с миссис Уизли и Джинни. Навалилось…
Я втянула носом пыльный запах кровати и уткнулась лицом в пожелтевшую кружевную подушку.
Именно в этот момент мне дико захотелось плакать. Нет, реветь. Без причины и следствия я дала волю слезам. Горячие капли стекали по разгоряченному лицу и мочили подушку.
Я слышала доносящиеся снизу громкие голоса, звон приборов и топот.
Эти люди внизу казались мне гостями с другой планеты – веселыми, жизнерадостными и суетливыми.
Я, однако, так и не разобралась, в чем причина внезапно накатившей на меня депрессии. Возможно, я слишком много пережила в последнее время. Печаль, уныние, раздражение…
Мой Бог, откуда же такой пессимизм? Словно вокруг меня толпа дементоров…Я перестала радоваться жизни. Внезапно.
Я пролежала вниз лицом около получаса. Мысли мелькали у меня в голове, одна хуже другой. Что со мной происходит?
Депрессия, не иначе. Оно мне можно подумать надо. И так проблем выше крыши.
Внезапно я заскучала по отцу. Я не видела его уже пять лет. С тех пор, как он ушел из семьи, мы не встречались. Мама говорила, что это к лучшему. Она считала, что встреча с «предателем» разрушит мою неустойчивую детскую психику.
Момент, когда отец ушел, я помню до самых мельчайших подробностей.
В тот день, когда он покинул нас с мамой, я рано вернулась домой со школы. Счастливая, довольная, ведь наступили каникулы.
Родители сидели на кухне необычно для самих себя напряженные. Я поприветствовала их и сразу сунула нос в холодильник. Кушать хотелась просто ужасно, и я лихорадочно искала глазами, чем бы мне поживиться.
- Эмми, детка, присядь, пожалуйста. – Дрожащим от волнения голосом попросила мама.
Я, сжимая в руках баночку с йогуртом, уселась на стул. Родители молчали. Мои внутренности сжались от предчувствия чего-то нехорошего.
- Понимаешь, Эмили, - Чинно начал говорить папа. – Мы с твоей мамой…ну ты понимаешь…
Отец мялся в нерешительности, а внутри меня все похолодело. Больше всего я боялась услышать слово «разводимся». Ведь мои любящие друг друга родители никогда не разойдутся, ведь так?
- Мы разводимся, Эмили! – Наконец выдохнула мама.
Внутри меня тогда будто что-то оборвалось. Ко мне пришло ощущение нереальности всего происходящего. Я даже закрыла глаза. Вот сейчас открою, и этого всего не будет! Это всего лишь дурной сон!
Но это оказалось по настоящему. В тот день отец собрал чемодан и уехал в неизвестном направлении.
Всю ночь я ревела в подушку. А мама ходила чернее тучи.
Иногда в жизни моей матери появлялись мужчины, но всех кандидатов в отцы я воспринимала в штыки. Во мне проснулись собственнические чувства по отношению к маме. Никому не позволяла приближаться к ней. Верх эгоизма. Моя мать заслуживала счастья. Но я этого не понимала, поэтому все её кратковременные романы заканчивались ничем.
Я много раз пыталась связаться с отцом, но он будто вычеркнул меня из своей жизни. Скорее всего, у него появилась новая женщина, родились дети. А я…я была отодвинута на второй план.
Все. Хватит. Хватит думать о грустном. Жизнь и так не сладка, а тут я ещё и в грустные воспоминания погружаюсь.
Я почувствовала, что мое лицо уже опухло от слез. Выбросив из головы последние мысли об отце, я приподнялась на локти.
Все немного расплывалось, а также меня слегка мутило. Так всегда бывало, когда я слишком долго плакала.
Дверь комнаты с шумом распахнулась и в комнату залетела обиженная Джинни. Не обращая на меня внимания, она, оглушительно топая, подошла к кровати и плюхнулась рядом со мной. Я приподняла правую бровь.
- Они не допустили меня до собрания! – Возмущенно заявила Джинни. – Рону, значит, можно, а мне нет! – Младшая Уизли обиженно надула губки и взглянула на меня.
Пробежав взглядом по моему лицу, она моментально позабыла обо всех своих проблемах.
- Что-то случилось? – Одновременно обеспокоенно и любопытно осведомилась Джинерва.
- Нет, что ты! – Соврала я, дабы из неё не вырвался очередной фонтан вопросов. – Просто…грустно так стало….- Я шмыгнула носом и стерла с лица остатки слез.
- Бывает! – Махнула рукой Джинни и откинулась на спину.
Через некоторое время в комнату вернулись Гарри, Рон и Гермиона. Отказавшись нам что либо рассказывать, они тактично выпроводили нас из комнаты, и мыс Джинни отправились слоняться по дому.
Натолкнувшись на миссис Уизли, которая немного поругавшись на нас, велела отправляться спать. Вернувшись в нашу с девочками комнату, мы обнаружили, что наши с Джинни кровати заняты Роном и Гарри.
- Свинство! – Буркнула я, выходя из комнаты. Я нарочно посильней хлопнула дверью. Кто-то из троицы проснулся и сонно ругнулся на меня.
- Где спать будем? – Устало вопрошала Джинни, когда мы шли по темному коридору штаб-квартиры.
- Мне все равно, но я пойду к близнецам. – С этими словами я развернулась и направилась в комнату к Фреду и Джорджу. Надеюсь, что у них найдется свободный угол.
Варианты ответов: