Эльза склонилась к ее .
– {censored}ы я была не в курсе дел, решила бы, что он говорит искренне.
Люси подавила усмешку. Увы! Он просто хороший актер и искусный оратор. Должно быть, как адвокат он не имеет себе равных.
«Он и в постели такой» – вмешался внутренний голос.
– Мне сказали, что я должен провозгласить тост за свою невесту. Так давайте же поднимем бокалы‚ за мою любимую Люси! – Ичиго снова взглянул на нее.
Ироническая усмешка Люси поразила Ичиго.
Что у нее в голове?
Он предвидел что в день свадьбы ей будет трудно избавиться от неприятных мыслей, но не предполагал, что именно он может быть поводом ее недовольства. Ведь он изо всех сил старался быть, по выражению Жерара, «хорошим парнем».
Она возмутилась, что он предложил оплатить расходы. «Гордая девушка», – пришел к выводу Ичиго.
А жаль ему очень хотелось материально поддержать Сердаболиев. Он мог себе это позволить, да и они очень обрадовались. Что ж, если Люси не хочет понять что его стремление помочь искреннее, это ее проблема.
Ичиго начинал сердиться.
Когда он опустился на свое место, Жерар ткнул его в бок.
– Теперь ты должен разрезать торт.
Ичиго вздохнул конец этому будет?
Новобрачные встали. Ичиго, взяв Люси под локоть, повел ее к столу, на котором возвышался большой трехъярусный свадебный торт. И снова улыбки, щелчки фотоаппаратов.
– А сейчас – объявили в микрофон – невеста с женихом исполнят свадебный вальс.
Ичиго поморщился. Он находил мелодию свадебного вальса чересчур сентиментальной. Да и перспектива танца казалась ему рискованной: ведь придется прижать к себе Люси. Кто знает, чем это обернется!
Зазвучала музыка, но Ичиго медлил.
– Танцевать ты, разумеется, умеешь – сказала ему невеста, и в ее глазах снова появилась ирония.
Он умел. Он достаточно натанцевался за свою жизнь.
Поэтому, больше не раздумывая, он обнял Люси за талию и с изящной небрежностью закружил в вальсе.
Его опасения оправдались: стоило ему положить руку чуть ниже талии, а другой сжать ее горячую маленькую ручку, как он ощутил волнение.
«Но ее пышная юбка не даст нам близко прижаться друг к другу, и Люси ничего не почувствует», – решил про себя Ичиго.
– Тебе, кажется, все это нравится, – бросила ему Люси.
– Мне понравится еще больше, когда торжество закончится, – ответил он, теснее прижимая ее к себе.
Это заставило ее замолчать.
– Ты отдала швейцару сумку с ночными принадлежностями? – поинтересовался Ичиго. Его мысли окончательно переключились на то, что их ожидало после приема.
– Да, – кивнула она.
– Отлично, – Ичиго хотелось, чтобы все шло строго по плану, который он составил.
– Э-э-э… а какой номер для новобрачных ты снял? – спросила Люси.
Свободным был только один номер – самый дорогой.
– «Тысяча и одна ночь», – гордо объявил Ичиго и с ликованием в душе услышал в ответ вздох изумления.
Варианты ответов: