.

— Прекрати орать, — поморщился Драко, перелистывая страницу. Потом он все же поднял голову и одарил гриффиндорца ясным и чистым взором.

— Чтобы порадовать своего декана, конечно. Зачем же еще?

Гарри этим ответом почему-то не удовольствовался и открыл рот, собираясь продолжить дознание. Бац! Распахнулась дверь. В комнату влетел Дадли.

— Привет, маги!

Грязные бродяги! — довольный своим поэтическим талантом, младший Дурсль громко заржал.

— И тебе того же.

Толстый зад вместо рожи, — не отрываясь от книги, незамедлительно отреагировал Драко.

— Да я тебя на куски порву!.. — заревел толстяк, двигаясь на обидчика.

Но потенциальные куски и бровью не повели, лишь сладко пропели:

— Круциатус, Дадли, Круциатус. Помнишь что это такое?

Судя по всему, Дадли помнил. Он остановился и злобно запыхтел.

— Ну, погоди, щепка белобрысая, — пробурчал маггл, — завтра я до тебя доберусь. И никакой Циатус тебе не поможет.

Он собирался сказать что-то еще, но тут послышался голос Петуньи:

— Дадлюшечка, мальчик мой, иди ужинать.

— До завтра, — зловеще попрощался «Дадлюшечка» и скрылся в направлении столовой.

— Можно подумать, завтра у него мозгов прибавится, — презрительно прокомментировал Драко, поднимаясь с кровати. — А мы, стало быть, Поттер, опять вне еды?

— Какая еда после твоих подвигов на ниве британского правосудия, — сердито отмахнулся Гарри.

— Ну, значит, на ужин у нас сегодня снова овощная запеканка и пирожки с мозгами. Хотя, признаться, мне они порядком надоели.

Вздохнув, слизеринец встал и принялся расчесывать свои волосы. Вздохнул и Гарри. Последнее время его опекуны пребывали вечно в таком озверелом состоянии, что ограничивались для них с Малфоем исключительно завтраком. Пирогов, присылаемых Молли Уизли, на двоих катастрофически не хватало. Поэтому юные маги съели практически все запасы в доме Камиллы Джордж, находящейся на попечении тетушки, пока ее родители отдыхали в Шотландии. Тетушка была стара, добра, уже практически впала в маразм, а главное — слыхом не слыхивала ни о какой школе святого Брутуса, из-за которой семьи других фей и эльфов Прайвет драйв посматривали на мальчиков неодобрительно. Старая же мисс Джордж обожала Драко и его аристократичные манеры, посему питались они все время именно у нее.





Сытые юные маги возвращались домой, когда уже совсем стемнело.

— Чувствую, Поттер, такой обильный ужин разбудил во мне силу прорицателя.

— Ну, пирожки с мозгами на всех действуют по-разному, — философски заметил Гарри.

— Спорим на метлу, что мне открылось наше ближайшее будущее? — немедленно предложил слизеринец.

Поттер несколько встревожился. Пирожки с мозгами открыли и в нем прорицательские способности. Во всяком случае, гриффиндорец ясно увидел ближайшее будущее своей метлы, на которой с нахальной усмешкой красовался Малфой.

— Сейчас мы войдем в дом, — не замечая страданий спутника «прорицал» Драко, — на пороге будет стоять твой страшный дядюшка. «Где вы шлялись?!» — грозным голосом будет вопрошать он. Ты, Поттер, как всегда заговоришь одними гласными — э, а, о — и нас отправят в нашу комнату маршем. В смысле — «Марш в свою комнату». В общем, готовь метлу, гриффиндорский ловец.

— Не дождешься, — отрезал последний, открывая дверь. На пороге действительно стоял дядя Вернон.

«Мерлин, Мерлин, черт возьми! Надо что-то срочно….», — замелькало в голове у Гарри. Но дядя оказался прорицателеустойчивым. Он буркнул: «Надо поговорить!» и оттащил магов в гостиную. Такое поведение опекуна не сулило ничего хорошего, поэтому мысли гриффиндорца устремились от спора в совершенно другом направлении.

— Это не мы, — на всякий случай сразу поспешил сообщить Гарри.

Драко сверкнул на него глазами: Люциус Малфой еще 12 лет назад объяснил своему сыну, что такая тактика в общении со старшими бесполезна.

— Что вы сделали, мы разберемся позже, — рявкнул мистер Дурсль.

«Судя по всему, — отметил слизеринец, — Гарри о бесперспективности такого подхода тоже объясняли лет с трех, только до него до сих пор не дошло».

— Завтра с утра мы с Верноном уезжаем, — раздался с дивана противный тетушкин голос, — на два дня.

— Моей фирме — 50 лет, — пояснил Вернон.

— Мы не можем отказаться, — недовольно закончила Петунья.

Драко повернулся к ней.

— Почему? Разве такой маленький юбилей — повод для вечеринки в солидной компании?

Мистер и миссис Дурсль тут же приготовились пришибить обнаглевшего гостя, но в тот момент встрял Гарри.

— Вашей замечательной компании исполняется 50 лет?! — тоном ведущего телемагазина зачастил он. — Я поздравляю вас, дядя Вернон! Конечно, вам следует поехать.

— Мы вернемся в воскресенье вечером, — оборвала племянника Петунья, — и если, не дай Бог, что-нибудь случится…

Драко отвернулся и перестал слушать, потому что даже без благотворного влияния пирожков с мозгами мог наизусть повторить все, что скажет миссис Дурсль. В проеме двери стоял Дадли. Его взгляд встретился со взглядом Драко. Дадли плотоядно улыбнулся и сделал жест, который и в магическом, и в маггловском мире означал только одно: «Скоро я сверну тебе шею!».

По спине слизеринца пробежал неприятный холодок.

— Все же ведь будет в порядке?! — вновь особенно громко взвизгнула Петунья.

— Конечно, тетя, заверил Гарри.

Он незаметно дернул слизеринца за рукав, чтобы тот подтвердил.

— Ага, — пролепетал блондин, не отрывая взгляда от Дадли.

— Пошли вон, в свою комнату, — подытожил разговор стандартной предсказанной фразой дядя Вернон.

Варианты ответов: