— А что на этой странице?
— Гарольда заставляют сказать Кандиде, что он ее никогда не любил. Ладно, — Поттер, — Малфой выключил телевизор, — пошли отсюда. А то сейчас твои родственники в себя придут.
И они удалились в свою комнату.
— Если еще раз посмеешь, я убью тебя, негодяй!!! — рычал дядя Вернон, нависая над Драко.
Он пришел в ярость после очередного нытья Дадли о том, что Малфой подставил ему подножку.
— Убью тебя!!!
— Вам же будет хуже, мистер Дурсль, — невозмутимо заявил слизеринец. — Согласно нормам Британского прецедентного права, за убийство несовершеннолетнего вам полагается до двадцати пяти лет исправительных работ. В вашем случае также будет учтено отягчающее обстоятельство: несовершеннолетний находился в вашем доме под вашей временной опекой. Истории судебной системы уже известны такие прецеденты. Достаточно вспомнить прошлогоднее дело…
Гарри, который из коридора наблюдал за разворачивающейся в гостиной драмой, закрыл уши. Последние две недели Драко вплотную занялся маггловской системой наказаний и говорил только об этом. Теперь, что бы Гарри ни делал, его обязательно ждал комментарий, сколько ему полагается по английскому законодательству. В Малфое пропадал великий маггловский прокурор. Драко ухитрился назначить гриффиндорцу десять лет за письмо Гермионе: подвел его под статью «Склонение несовершеннолетней к развратным действиям». Гарри устал цитировать свое послание и объяснять, что никого к развратным действиям не принуждает. В конце концов, он сам был несовершеннолетним. Но Малфоя это не смутило:
— Для тебя сделают исключение, Поттер. Учитывая многократные рецидивы. Не забывай, на суд придут Баррет и Гардинер.
Гриффиндорец застонал. Эмили Баррет и ее подруга Милдред Гардинер открыли на бедного родственника Дурслей сезон охоты. Абсолютно не преуспев в гонке за Драко Малфоем (там нешуточную оборону держали Барбара Ричардс и Камилла Джордж), они обратили свой взор на его друга. Перво-наперво Поттера предстояло сделать лакомым кусочком для всех оставшихся местных фей, поэтому девушки раззвонили по всему городку слова слизеринца о его школьных успехах на личном фронте, да еще и основательно их приукрасили. Теперь стоило Гарри появиться в поле зрения местных пуританских кумушек, его преследовали неодобрительные взгляды. Конечно, это еще можно было стерпеть. Но как только он оказывался в обществе литтл-уингингских фей и эльфов, ему весьма красноречиво строили глазки или «случайно» натыкались, лепеча что-то неразборчивое. Когда юные маги по вечерам отправлялись шататься по улицам (а гуляли они теперь почти каждый вечер, дабы избежать тесного общения с остальными обитателями дома), впереди обычно шел Драко, одной рукой обнимая за талию Барбару, а другой — Камиллу. Сзади плелся Гарри с намертво приклеенными по бокам Эмили и Милдред. Однажды у гриффиндорца иссякло терпение, и он отказался от ежевечернего променада, отправив Малфоя одного. И через полчаса очень пожалел об этом. Драко немедленно организовал все девичье население Прайвет драйв на митинг под окнами дома Дурслей. Феи скандировали: «Гарри, иди к нам». Сам блондин эффектно восседал на одном из старых тисов и дирижировал оттуда женской группой поддержки. Еще через четверть часа в комнату к племяннику ворвалась тетя Петунья и потребовала прекратить демонстрацию каким угодно способом, иначе он и «и этот негодяй Малфой» просидят в чулане до первого сентября. Пришлось Гарри собираться и идти на улицу. Хотя вряд ли их с Драко заперли бы в чулане. Дядя Вернон предпочитал этого не делать, после того как Малфой в одну из ночей распевал там песни группы Раммштайн так громко, что не давал никому спать.
Варианты ответов: