Очередной удар хлыстом по почти обнажённой плоти. Спина вся в кровавых ссадинах. На ней уже живого места не было. Какой удар по счёту? Светловолосая давно сбилась со счёта. Губы искусаны в кровь, грязные от крови волосы неприятно липли к спине. Криков уже не было так как голос девочка давно сорвала. В битве за Коноху из гражданских никто не погиб, конечно, это не касается шиноби, защищавших деревню. Смертей бы много, но они были не напрасны. Шиноби Листа победили ценой многих жителей, ценой жизни Хокаге, лидера деревни. Честно говоря, Наоми не расстроилась смерти великого шиноби, в отличие от всей деревни. Малышка не испытывала к нему любви. Ненависть, ведь её деревня гнила, а он бездействовал. Но светловолосая была рада, что деревня спасена. Разрушенные здания восстановят.
Сразу после того, как шиноби песка отступили, пришли анбу из корня и забрали девочку, яростно сражавшуюся за деревню. Её сразу же отвели к Данзо, после в одиночную камеру, где сняли с неё жилет, оставив в одной чёрной водолазке и в тёмно-синих бриджах. Девочку за руки подвесили на цепях к потолку. Удар за ударом яростно сыпались на нежную кожу, разрывая горячую плоть. Наоми пыталась сдержать крики, но сразу сдалась. Боль была невыносимой. Такова плата за нарушение приказа, но зеленоглазая не жалела о своём выборе. Она помогла деревне.
Сколько раз девочка теряла сознание? Но вновь приходила в себя от очередного душераздирающего удара. Ударам нет конца. Послышался шорох. Разлепить глаза Наоми не могла, так как слёзы застыли на глазах, мешая обзору. Пыль, что сыпется с высокого потолка попадала в глаза, и теперь они гноились, но это мало кого волновало. Всё естество Наоми напряглось в ожидании удара, но его не было. Нутром зеленоглазая почувствовала присутствие ещё одного человека. Они пошептались, затем оба вышли. Тяжёлая металлическая дверь скрипнула, в камере больше никого не осталось. D-307 сглотнула и чуть не подавилась собственной слюной.
Кожа Наоми посерела отсутствия солнечного света. Сколько она не видела солнца? Неделю, две, месяц? Мышцы все свело, не желая подчиняться. От тела девочки почти ничего не осталось: на кости натянута кожа, смотреть было страшно. Веки отказывались подниматься, полностью покрывшись гноем, который никто даже не пытался стирать. А кому это надо?
Девочку оставляли на несколько часов, чтобы перевести дыхание, всё остальное время её тело подвергалось насилию. Нет, её не пытались убить, ибо уже давно бы это сделали. Ей постоянно что-то говорили, но она почти не понимала фраз. Волосы стали жёсткими и весели, как солома, грязная и никому ненужная. Из-за того, зеленоглазая ничего не видела, у неё развились такие качества, как слух, обоняние.
Она уже почти не чувствовала боли, когда хлыст достигал её кожи. Запёкшаяся кровь иногда лопалась от малейшего движения, из-за чего раны снова открывались, принося неимоверную боль. В последние дни её голова раскалывалась. Ей уже хотелось умереть, но никак не могла этого сделать. В голове был постоянный шум. Кто-то настойчиво что-то говорил, но она не понимала. Кем были её родители? Есть родственники? Где её дом и есть ли он вообще? Те, кто ждут, ищут? Самое ужасное это то, что D-307 ничего не могла вспомнить.
—Данзо— сама, всё готово,— отчитался ниндзя своему мастеру. Полезно иметь в своих рядах того, кто владеет техниками разума. Клан Яманако в этом хорош.
—Прекрасная работа,— ухмыльнулся Данзо. —Можете её освободить. Теперь-то она покажет себя, как настоящая Кагуя
Варианты ответов: