Так вот мы шли к моей учительнице, чтобы ни в коем случае не пропустить «столь важные для меня уроки». Как выяснилось жила Катерина тогда в одном из грязных проулков,коих не мало можно было найти на окраине Петербурга. До сих пор иногда вижу во сне этот проулок:абсолютно одинаковые желтовато-грязныого цвета дома, вытянувшиеся по обе стороны неметеной мостовой.Эти строения словно нависали надо мной,стремясь закрыть солнце. Они будто силились запереть меня здесь,среди этой темени и запаха гнили. Мама тогда не подала вида,но,вероятно,очень сильно пожалела об этом нашем путешествии. Остановив извозчика против одной из парадных она ступила на тратуар и,поморщившись,огляделась. Мы пробыли у Катерины Михайловны не больше часа: справились об её здоровье,я исполнила несколько композиций и мама,верояно успокоившись, любовно распрощалась с учительницей и мы вышли на воздух.Свободных лошадей не оказалось и нам пришлось задержаться в этом неприятном уголке ещё какое-то время. Этих минут мне хватило,чтобы целиком оглядеть местность. Мое внимание тогда привлекла фигура в поношенном плаще и старых,дырявых сапогах. Мужчина,обладавший вышеперечисленными вещами,со стоном поднялся с булыжника мостовой и направился вперед,подняв на нас свое заросшее лицо. На всю жизнь я запомнила это лицо и узнала бы его теперь среди сотни других. Большие серые глаза смотрели на мир и озаряли всё это не сказать страшное,но неприятное выражение каким-то таинственным светом. Мужчина был определенно ещё не стар,но в уголка губ уже собрались мелкие морщинки,а волосы на висках поседели…Но глаза.Такие мальчишеские и светлые,что казалась,словно этот бродяга отнял их у какого-то пробегавшего мимо парнишки.
Пока я разглядывала пленившие мое воображение глаза бродяга подошел к нам и протянул руку. «Подайте»-затянул он обычную бродяжную запевку,-«Вы должны помочь». «Помочь»-вот оно,роковое слово.Возможно,скажи тот человек «можете» или ещё что-то в этом духе не было бы всей этой истории и никогда бы я не узнала,какова правда жизни в глазах моей родительницы. «Я ничего никому не должна!»-процедила она,разделяя каждое слово по слогам,вероятно считая собеседника недалеким,-«И тем более тебе,грязь!».С этими словами мама вцепилось в моё запястье и засеменила к подъехавшей коляске. Я обернулась и увидела,как бледные губы бродяги дрогнули.Он втянул воздух и вдруг в два прыжка оказался рядом с нами.Схватив маму за локоть человек развернул её к себе лицом и,заглянув ей в глаза,прошептал: «Грязь?А сама давно ли отмылась от неё?».Больше не проронив не слова бродяга отпустил локоть и побрел прочь. Мама до вечера ходила сама не своя и даже не захотела принимать гостей. После этого случая она с ещё большей ненавистью стала относиться к нищим просителям и запретила семье подавать милостыню. Я так и не узнала,что имел ввиду тот незнакомец,но слова его запали мне в душу.
«Грязь»…Как,как можно назвать так человека?Грязь на мостово,после проливного дождя. Её месят ботинками,копытами и колесами.Её проклинают.Она приносит только неудобство и раздражение. Как же может человек быть таким плохом и бесполезным?За что его топчут?И вообще,разве можно делить людей на «грязь» и нет…Это тоже,что поделить на «да» и «нет»,но это ужасно. Все равны.Все имеют право на жизнь.На такую жизнь,которую они сами себе выберут…»
Саша с трудом дописывает последние слова,забыв отметить дату,оставляет свой дневник и устраивается спать. По стеклу стекают капли мелкого летнего дождя. За окном темно и тихо.Лишь шум дождя да скрип запоздалой коляски.
Варианты ответов: