24 июня 20** года.
Прости, но у меня нет времени, да, и, собственно, желания, расписывать каждый день, потому что все они слились в одну череду. Днем я пытаюсь за пару часов выспаться после бессонной ночи, проведенной либо там , на озере, либо на улицах ночного города, где мы иногда с Реном гуляем… С ним так спокойно, так приятно – просто идти и молчать, ни о чем не говоря, чувствовать себя в полной безопасности, находясь рядом с ним...
4 дня назад, когда я ждала его с его боя, нас с Чакки окружила компания из 5-ти парней. Мы даже не успели ничего сделать, как, собственно, и они. Стоило им только протянуть ко мне руки, вся компания валялась на земле, отброшенная мощным ударом.
-Тебя нельзя ни на минуту оставить… - таковы были его слова, единственные, за всю ночь. В них слышалась усмешка, самодовольство, но может мне только показалось, но я услышала нотки беспокойства в его голосе. И не смотря на то, что его одежда была изодрана во время боя, да и было видно, что он устал, он упрямо продолжал гулять по городу, не смотря на мои… эм… возражения по этому поводу.
Я даже не спрашивала его о результатах боя, итак ясно, что он победил, других вариантов и быть не может. Он сильный, может быть даже Господин Хао решит принять его в свои ряды...
О чем я говорила? Ах да, о том, что все дни однообразны. С Матти и Канной я вижусь нечасто, да и поручений от Хао почти нет, так что до сегодняшнего дня жизнь проходила более-менее спокойно. Кстати, у меня, можно сказать, прошел второй бой. Техническая победа, противник не явился на бой, нет ничего скучнее этого. Вчера же, в последний день Турнира, у меня был последний бой. Не знаю как, но Рен узнал о нем и пришел посмотреть, я чувствовала его энергию. К я бы не сказала, что противник был так уж силен, это был Стефан из организации Х-судьи. Они настроены против Господина и у нас есть прямой приказ их уничтожать.
Бой был довольно трудным, мы с Чакки начали атаку первыми. Правда сначала она не имела никакого успеха – выстрелив из базуки, такого небольшого одиночного гранатомета, он призвал своего духа. Наши ракеты врезались в духа, не помню, как его звали, взорвались, но никаких травм не нанесли. Почти постоянно он пытался выстрелами своего духа достать нас, но, увы, тот был слишком медленным. Даже не используя более сложные атаки, ну если не считать дымовую завесу, мы где-то через полчаса одолели его, вся очередь гранат попала в цель. Одновременно с нами, ну или чуть позже, этого я не помню, он незаметно выстрелил духом, разящим мощным копьем. Я отвернулась от поверженного противника, почти уверенная, что тот уже мертв, не заметила атаки… Боль пронзила все тело, меня сковало, я не могла пошевелиться. Там, чуть пониже сердца зияла сквозная дыра, из которой сильно сочилась кровь. Насколько я поняла, то ли у Стефана больше не оставалось фуриоку, то ли он умер, что более вероятно, но на моем Оракуле я успела заметить высветившуюся надпить: «Вы победитель». Я полетела вниз, уже представляя, как умножиться боль от удара о землю, но вместо этого меня подхватили сильные, знакомые руки. Это последнее, что я помню.
Варианты ответов: