Самолет, летевший рейсом «Акита - Токио», поднялся в небо. Сейчас Огава Такахиро, известный так же под псевдонимом Асаги, находился на борту этого самолета.
« эти несколько дней в родном доме, с одной стороны пролетели незаметно, но с другой они были очень тяжелыми для меня. Пришлось прикладывать максимум усилий, что бы родители ни узнали правду. Однако ощущение, что мама все таки догадалась, не покидает меня. И вот сейчас я нахожусь в самолете и направляюсь назад в Токио.
Теперь я помню все! Но от этого стало все только сложнее! Что мне теперь делать? Пойти признаться в этих убийствах, или сидеть тихо? Как мне быть с Хизаки? Столько вопрос и ни одного ответа. Как трудно сделать выбор между «хочу» и «должен»! Я должен свести до минимума вред для окружающих, а хочу быть с тем, кого люблю! Может, стоит пока подождать и пускай жизнь расставит все по своим местам. Пожалуй, это самое приемлемое решение.
Хизаки! Даже сейчас он для меня стоит на первом месте! Если я выйду из себя, то он пострадать, а в худшем случае умереть. Нет! Я не могу допустить, чтобы он пострадал! В отношении него лучшим вариантом будет свести общение до минимума. Может когда-нибудь я смогу убить в себе эти чувства к нему?
Как все сложно и нет ни кого, кто мог бы мне помочь принять правильное решение. Смешно, искать в такой ситуации помощи со стороны! Ведь ни кто не сможет мне помочь, даже я сам. Чем больше я думаю обо всем этом, тем больше запутываюсь. Все не стоит больше думать на эту тему.
По возвращению в Токио, мне стоит заняться другими делами, к примеру, группой.»-так размышлял Асаги сидя в кресле самолета.
« Жизнь бывает такой странной. Иногда так сложно понять, чего она от тебя хочет, или же почему она преподносит тебе такие сюрпризы?! Я пытаюсь понять почему?! Почему, это выпало на мою долю? Наверное, я был ужасным человеком в прошлой жизни. Это такая мука знать, что в определенные моменты жизни ты перестаешь быть собой и превращаешься в монстра. И снова мои мысли вернулись к этой теме. Судя по всему мне ни когда не удастся хоть на несколько минут отвлечься от них. Я не хочу! Не хочу ни кого подводить, причинять боль. Если «это» будет повторяться часто, то могут пострадать дорогие мне люди. Однако есть в этом хоть и маленький но все плюс. Я придумал идею для клипа к песне «Danzai no Gunner». Надеюсь Тсунехито согласиться, на то чтобы я поносил его на руках. Хотя его мнения ни кто не собирается спрашивать. Вот я и нашел способ сдерживать свои эмоции – моя работа. Надеюсь, я не замучаю своих одногруппинов до смерти. Но это лучше чем постоянно терять контроль над собой. Злость! Она служит всегда катализатором убийств. Нет, не позволю злости взять надо мной верх. Не позволю этому «зверю» внутри меня окончательно вырваться наружу. Я приложу максимум усилий для этого.
Вот уже и посадку объявили. На столько сильно погрузился на свои мысли, что не заметил, как прилетел в Токио. Даже не хочется выходить из самолета. Кажется, что если я сойду с трапа, то совершу большую ошибку. Но сидеть здесь вечно я не смогу. Ощущения не дают мне покоя. Чувствую, скоро произойдут серьезные перемены в моей жизни. Хорошие или плохие? Не знаю! Хотя, в моей жизни, в данных условиях не может быть ни чего хорошего.»
Все так же находясь в своих мыслях, Огава Такахиро поднялся с места и пошел к выходу из самолета. Все происходило даже слишком быстро и без задержек. Получив свой багаж, Асаги взял первое попавшееся такси и отправился домой. Водитель явно завысил цену, но Такахиро сейчас это не волновало. Единственное чего он хотел, это поскорее оказаться дома. И пускай в его квартире из живых существ были только три кошки и розы, а стены, от одиночества, часто давили своей тяжестью. Но сейчас, за долго время, Асаги хотелось именно этого- одиночества, заняться своими питомцами, а вечером выйти на балкон и смотреть часами на звездное небо, на луну, такую одинокую, как и он сам, вдохновиться этой красотой и перенести все свои чувства на бумагу. И не важно, что будет на этой бумаге песня, рассказ или рисунок, главное чтобы потом подул ветерок и унес эти листы, далеко-далеко. А в душе у Асаги могла зародиться надежда на то, что все печали, думы, горе уйду вместе с этими листами, и настанут новые светлые дни в его жизни.
Варианты ответов: