- Сегодня мы с вами займемся пересадкой зеленых росянок, - торжественно начал профессор Листвуд, - все приготовили защитные рукавицы? Будте предельно аккуратны, росянки не любят, когда их разделяют. Кто может рассказать мне полезные свойства зеленых росянок?
Сразу две ученицы подняли руки.
- Прошу, мисс Эванс, - профессор Листвуд обратился к Лили, чем заметно расстроил Оливию Бэгошт, учившуюся на его факультете.
- Сок зеленых росянок обладает антисептическими свойствами и является ингредиентом для многих, заживляющих раны, зелий. Однако, листья росянки очень острые и могут оставлять глубокие порезы, - протараторила Лили.
- Отлично, мисс Эванс, плюс десять очков Гриффиндору, - одобрительно улыбнулся профессор, - а теперь приступим. Работать будете в группах по трое. Горшки с росянкой на столе перед вами, новые горшки вон там, возле мисс Бэгошт. И прошу, аккуратней с шипоцветом, он сегодня не в духе.
Шипоцвет был «королем» этой теплицы. Огромный зеленый куст, с толстыми ветками без листьев, стоял в большой кадушке на отдельной подставке. Макушкой он упирался в крышу теплицы, а ветви разрослись на столько, что полностью заслонили собой одну из стен. Если кто-нибудь подходил к нему слишком близко, то ветви приходили в движение, а если растение чувствовало опасность для себя, то выпускало шипы. Одного укола его шипами хватало для того, что бы обездвижить человека на пару часов, но шипов, как правило, было несколько, поэтому время обездвиживания соответственно возрастало.
Однако, он не просто так называлось «шипоцветом», была у этого растения еще одна особенность, маленькие разноцветные цветы, которые распускались очень редко. Шипоцвет Хогвартса, например, не цвел последние пятьдесят лет.
Ревьера попала в одну группу с Римусом и Патрицией. Пока Люпин отошел, что бы взять горшки с росянкой, Триш и Ревьера раскладывали землю в пустые горшки, подготавливая их для пересадки растений.
- Ревви, это ведь не ты сделала? – негромко спросила Триш, убедившись, что их никто не подслушивает.
- Что сделала? – рассеянно переспросила француженка.
В данный момент ей не было никакого дела до Триш, горшков с землей и зеленых росянок. Она выискивала глазами крокус, небольшое бардовое растение, которое, как правило, держали в каждой теплице, что бы отпугивать вредителей. Запах крокуса почти неуловим человеческим носом, но, весьма, губителен для вредоносных насекомых. Единственный вредитель способный его переносить, толстые оранжево-желтые личинки живущие под листьями крокуса. В честь своего местообитания они и получили свое название «Личинки Крокуса».
- Это ведь не ты украла домашнюю работу Мэри? – не меня тона, уточнила Боунс.
Этот вопрос подействовал на Ревьеру отрезвляюще. Она немедленно прекратила свои поиски и слегка удивленно посмотрела на Триш:
- Не я, - лаконично ответила француженка, а через пару мгновений добавила, - и я не представлю, как она ко мне попала.
Боунс задумалась ненадолго, интуиция подсказывала, что де Сансье не врет, но червячок сомнения, закравшийся ей в душу вчера вечером, предупреждающе зудел. «Ладно», - решила для себя Триш, - «Хуже быть не должно».
- На втором курсе у нас была похожая ситуация, - быстро затараторила она, - кто-то украл дневник Макдональд и разбросал отдельные страницы по замку. Подозрения тогда пали на меня и Лили. Мэри полгода с нами не разговаривала, а потом сама подошла и извинилась. Сказала, что нашла того, кто это сделал, но имени не назвала.
- Ты думаешь, что работу Мэри украл то же человек, который украл ее дневник на втором курсе? – удивленно переспросила Ревьера.
- И мы обе думаем об одном и том же человеке, - тихо добавила Триш.
Урок Травологии достиг своей логической середины. Патриция, Ревьера и Римус рассадили три горшка росянки и теперь вели борьбу с четвертым растением. Проблема была в том, что растение очень сильно сплелось корнями, и никак не хотело разделяться.
- Я посмотрю какое-нибудь заклинание в учебнике, - Ревьера аккуратно встала и направилась в противоположную часть теплицы, туда, где заприметила бардовые листья крокуса.
Небольшую склянку с плотной крышкой она приготовила еще перед уроком, теперь предстояло самое сложное, незаметно раздобыть личинки.
Внимание профессор Листвуда было приковано к Педдигрю и Макдональд, которые, похоже, уничтожили одну росянку.
Аккуратно подняв нижние листья, де Сансье увидела то, что искала. Толстые, оранжево-розовые личинки неподвижно лежали на влажной, мягкой земле. В длину они были не больше четырех сантиметров.
За спиной девушки что-то предупреждающе зашелестело, но она не обратила на это внимания. Слишком сильно была увлечена процессом перекладывания личинок из горшка в банку.
Она вновь посмотрела на профессора. Листвуд отошел от Мэри и Пита, и объяснял, что-то своим пуффендуйцам.
В банке было около десяти толстых личинок. Присыпав их сверху землей, и положив лист крокуса, она закрыла банку, убрала ее в карман и отступила назад.
Что-то зашелестело еще сильней и в следующие мгновение сразу несколько веток шипоцвета запутались в ее волосах и зацепились за мантию. Ревьера испуганно вскрикнула и попыталась отскочить, но «король теплицы» крепко держал ее.
- Помогите, - испуганно прошептала девушка. Она хотела закричать, вырваться, но остатки разума еще не охваченные паникой приказывали держать себя в руках.
- Мисс де Сансье, не двигайтесь! – строго приказал профессор, он спешил через всю теплицу, приготовив палочку, - я ведь проси быть аккуратней.
Он направил палочку на шипоцвет и не произнося ни звука использовал какое-то заклинание, но оно, похоже, только разозлило растение. Ветви пришли в движение, зашуршали еще громче, Ревьера почувствовала, как ее за волосы тянут назад, ближе к стене.
- Что теперь делать? – пролепетала она, испуганно осознавая, что в любой момент могут появиться шипы.
-Успокойтесь, мисс де Сансье! – Листвуд опять направил палочку на растение.
Шипоцвет еще больше разозлился и выбил палочку из его рук.
- Прекратите! – она была на столько напугана, что голос ее, казалось, вот-вот сорвется на крик.
Ученики, забывшие о горшках и росянках, заворожено наблюдали за происходящей схваткой, стараясь не упустить ни одной детали, что бы потом в подробностях пересказать все своим друзьям.
- Может, стоит позвать Дамблдора? – предложила Лили, она искренне переживала за однокурсницу.
- Профессор Листвуд справится, - перечила ей Бэгошт, - он же специалист.
Специалист, профессор Листвуд, между тем, занимался поиском своей волшебной палочки.
«Только я могла так вляпаться», - расстроено думала Ревьера, боясь, что в любой может провалиться в глубокий сон, получив укол шипами, - «а ведь я всего лишь хотела проучить маленькую выскочку».
Куст вновь потянул ее за волосы, причиняя острую боль, на глаза навернулись слезы. Профессор, нашедший свою палочку, еще несколько раз попытался заколдовать шипоцвет, после чего сдался и послал за Дамблдором. Гриффиндорцы сочувственно смотрели на свою однокурсницу, бледный профессор Листвуд, нервно заламывал руки. Шипоцвет шелестел, но с каждым мгновением всё тише и тише.
Чудо произошло за пару минут до того, как Дамблдор вошел в теплицу. Окончательно успокоившийся шипоцвет, перестал шелестеть и слегка ослабил хватку, после чего весь покрылся маленькими белыми, розовыми и фиолетовыми цветочками. Ревьера почувствовала приятный, горьковато-сладкий запах, после чего шипоцвет окончательно отпустил ее.
Ночь вступила в свои права. Юный месяц хозяйничал на звездном, черно-синем небе, уставшие ученики медленно разбредались по своим спальням.
- Шипацвет, ты идешь? – зевая, спросила Триш у Ревьеры. Боунс уже сложила учебники и теперь ждала, когда соберутся ее подруги, - Хогвартс, Ревви, прием!
Де Сансье оторвалась от учебника и сонными глазами посмотрела на подруг:
- Вы идите, я еще посижу, - отозвалась она, пытаясь скрыть зевоту, - и я не Шипоцвет.
- Сама подумай, пятьдесят лет на кустике ни одного цветочка, а как тебя обнял, так весь зацвел, - подмигнула подруге Патриция, - значит, признал родственную душу.
Ревьера ничего не ответила, только скорчила рожу и показала язык.
- Смотри не переучись, - напутствовала Алиса, увлекая, кривляющуюся Триш, в комнату.
Лили пожелала француженке спокойной ночи и тоже ушла.
Стрелки часов лениво приближались к двенадцати. Учеников в гостиной становилось всё меньше и меньше. Текст книги, которую читала Ревьера, бессовестно двоился. Глаза девушки слипались, всё шло к тому, что она вот-вот уснет, прямо здесь, в гостиной, на софе, с учебников в руках.
Большие часы, висевшие над главными дверями замка, пробили полночь. Их мерный гул долетел и до гостиной Гриффиндора. Девушка, дремавшая на софе в красно-желтой гостиной, встрепенулась. Еще пара минут, и она расквитается с маленькой Сьюзи за всё.
Легко подхватив сумку с учебниками и вооружившись волшебной палочкой, француженка поднялась по лестнице в спальни девочек.
- Люмо! – прошептала она, остановившись у двери с табличкой «4 курс».
Освещая себе дорогу мягким светом палочки, девушка вошла в темную спальню. В комнате было пять кроватей, на каждой из которых, укрывшись одеялом, спала девушка. Кровать Миллер стояла у стены, напротив двери. Ревьера осветила лицо спящей светом волшебной палочки. Сьюзи заворочалась, Ревьера отвела палочку чуть в сторону, и достала из кармана заветную баночку. Сумка с учебниками соскользнула с плеча и с шумом упала на пол.
- Нокс! – Ревьера потушила свет на палочке и затаилась.
Девушка, спящая на соседней кровати, шумно перевернулась во сне, сладко причмокивая. Ревьера стояла неподвижно, как ей показалось, целую вечность.
- Люмо! – прошептала Ревьера, повесив на плече предательскую сумку.
Личинок в банке стало заметно меньше, зато появилась, странного вида, розоватая жижа. Аккуратно присев возле кровати, и отодвинув край одеяла, француженка вылила содержимое банки на простынь и выскользнула из комнаты. Утро обещало быть интересным.
Варианты ответов: