...

«Я те покажу, где Коноха зимует...» - подумала она, «натягивая» милую улыбочку. Киши, посмотрев на сестру, хихикнула – уж она-то знала, что эта улыбка не предвещает ничего хорошего.
«Щас она ему все косточки перемоет...» - пронеслось в голове у Киши.
- Не боишься, неженка? Она тебя в три, нет, вру, в два удара вырубит. – лениво произнесла Юки.
- Два – моё счастливое число. – сказал Неджи, сузив глаза. Эта надменность начинала его раздражать.
- Хм, значит в этот раз тебе повезёт с... избиением самого себя и дальнейшим будущим под званием калеки. – Акино усмехнулась.
- Меньше слов – больше дела. – произнёс Хьюга, сорвавшись с места.
- Вон, коровка пролетела... – в рифму закончила Юки, наблюдая, как её сестра «всаживает» Неджи чуть пониже сердца пять маленьких огненных шариков – под одному на пальце. Хьюга согнулся, но успел в ответную ударить Акино по руке, и та была вынуждена её отдёрнуть.
«Чёрт, я не вижу её чакры... и не могу предугадать её последующие действия.» - подумал Хьюга, нахмурившись. Юки довольно улыбнулась, поскольку видела, что от удара сестры Неджи уже плохо дышит.
- Готовься, Хьюга... – произнесла она с усмешкой. Не успел носитель Бьякугана что-либо сказать, как почувствовал толчок в спину и невероятную слабость. Буквально через полминуты он уже лежал на земле.
- Ладно, ваша взяла... вы выиграли. – произнёс он уже с «выключенным» Бьякуганом. Губы сестёр затронула совершенно одинаковая, наглая усмешка.

Варианты ответов: