...

Как фюрер и обещал, на следующий день он позвал полковника в свой кабинет.
- Почему вы оставили меня живым?
- Будет достаточно, если вы осознаете свое положение, полковник. – Спокойно ответил фюрер, стоя спиной к полковнику.
- Как давно гомункулы захватили власть в стране?
- Все было задумано еще до основания Аместриса. – Брэдли говорил таким тоном, как будто рассказывал о нормальной повседневной жизни.
- Значит, все это время вы просто посмеивались, наблюдая за всем этим? Когда хоронили Хьюза, у вас руки дрожали. Даже это было игрой?
- Слишком много суеты из-за смерти солдата. – Ответил фюрер. – И эта дочка Хьюза… Никогда не слышал, чтобы так шумели не похоронах. Это меня взбесило.
- Но ведь у вас самого есть сын.
- Селим воспитанный мальчик. – Утвердительно сказал фюрер.
- А что будет, если он узнает, что его пап гомункул? – Спросил Мустанг.
- Решили меня шантажировать? Не утруждайтесь, с этой стороны ко мне не подкопаться. – Все так же спокойно сказал Брэдли. – А вот если верить слухам, то вашим слабым местом является она. – На этот раз в его голосе прозвучала нотка угрозы.
Такого поворота Мустанг не ожидал. Он прекрасно понял, о ком говорит фюрер, и для него было самым страшным, если с ней что-то случится.




Лейтенант Хоукай и Аки ждали полковника у машины, как вдруг увидели бегущего к ним старшину Кьюри.
- Старший лейтенант Хоукай, Аки – сан, сегодня ко мне пришли люди из отдела кадров. В общем, меня переводят в южный штаб.
- Что?! – Удивилась Хоукай.
- И не только меня. Прапорщика Фармана отправляют на север, лейтенант Брэда направлен в западный штаб,.
Тут подошли двое мужчин в военной форме.
- Старший лейтенант Хоукай, Пламенный алхимик Акира Хельми, мы из отдела по работе с кадрами. Ознакомьтесь.
- Это приказы о переводе? – Спросила Аки.
- Верно. – Ответил мужчина.
Аки и Лиза пробежались глазами по тексту и были просто ошарашены.
- Этого не может быть! – Крикнула Аки.
- Это что, шутка?! – Не выдержала Хоукай.
- Куда вас переводят? – Спросил старшина.
- Меня приписывают к центральному штабу, как личного адъютанта фюрера. – Мрачно ответила Лиза.
- А вас, Аки – сан?
- С завтрашнего дня я его личный телохранитель. – Со злостью и в то же время с горечью ответила девушка.

- Вот так обстоят дела. – Заключил фюрер с ноткой злорадства в голосе.
Мустанг не мог в это поверить. Личный телохранитель. Это значит, что она Утром, днем и вечером должна находиться рядом с ним. В данной ситуации это то же самое, что плен.

Полковник вышел из штаба и пошел к машине. Завернув за ограду, он увидел стоящего рядом с ней, майора Армстронга.
- Что вы здесь делаете?! – Ошеломленно спросил Мустанг.
- А почему вы так удивились? – Непонимающе спросил майор.
- А как еще реагировать, когда видишь кого-то подобного вам на месте красивой девушки.
- Рой, ты все? – Послышался голос из-за спины.
- Аки?! Тебя правда назначили его телохранителем? – Мустанг бросился к девушке с ошарашенными глазами.
- Да, с завтрашнего дня. – Ответила Аки.
- Тогда нам нужно все обсудить. Поехали. – Рой уже потянул девушку за руку, как вдруг спросил: - А где лейтенант Хоукай.
- В уборной, сейчас пдойдет. – Сказала Аки.
Через пару минут Лиза подошла, и все четверо сели в машину и уехали. Заехав подальше в переулки, машина остановилась, но разговаривать остались в ней, чтобы никто не услышал.
- О чем вы с ним говорили? – Спросила Аки.
- Он рассказал о том, что его как и многих других, готовили на этот пост, но выжил только он. Аместрис был образован именно для создания философского камня.
- Значит, за всем этим с самого начала стояли гомункулы? – С дрожью в голосе спросила девушка.
- Именно.
- Это значит, что фюрер гомункул?! – Не выдержал Армстронг. – Я считал честью сражаться за жителей этой страны. Многие, поверив армии, вступили в ее ряды, как и я.
- Почему бы вам просто не уйти? – Спокойно, почти безразлично, спросил Рой. – Такому человеку, как вы нелегко быть солдатом.
- На войне в Ишваре я бежал с поля боя. Но я ошибался, я должен был бороться с этим, а не бежать. С тех пор не было ни секунды, чтобы я не жалел о том, что предал свои убеждения и принципы. А теперь, когда сама армия стала нашим полем боя, я не могу сбежать.
- Полковник, что вы собираетесь делать теперь? – Спросила Лиза.
- Я сказал фюреру, что моя гордость не позволит мне уйти из армии. Однако то, что фюрер так охотно рассказал мне все, значит, что даже если его убить, то за всем этим все равно стоит кто-то другой. Похоже, мне оказали честь.
- Почему ты так спокойно об этом говоришь? – Спросила Аки.
- Как бы сказать…Тоже самое было с этой Ласт. – Сказал Мустанг, опираясь локтями в колени и складывая руки в замок. – Когда я, тот кого считают живым оружием, сражаюсь с настоящим монстром, я понимаю, что я всего лишь человек.

Варианты ответов: