«И как это я раньше не заметила?» – спросила я себя, с долей иронии, когда прошла мимо небольшой «библиотеки», принадлежавшей, конечно же, моему почти супругу, на последнем этаже. По всем стенам были выставлены огромные стеллажи с книгами. Книги были настолько разными, интересными... их было так много! Я будто потерялась в этой комнатке, она казалась просто огромной.
– Джейн Остен, – прошептала я, называя писателей и просто книги, – «Чувства и чувствительность». О, это ведь «Фауст»! «Интервью с вампиром»? Не думала, что он читал Энн Райс... Дюма, Вольтер, Диккенс...
Тут я замолчала, потому что наткнулась на пустую стену. Ну, почти пустую... На стене висели картины Гойи и Рембрандта. Присмотревшись, я поняла, что также, неизвестного мне художника. К картинам незнаемого мною искусника я и подошла.
Тут была картина необыкновенно красивой женщины. Улыбка, так похожая на мою собственную; теплые карие глаза, наблюдающие за мной любящим материнским взглядом; красивые, пышные волосы и белые, хрупкие руки, которые я всегда видела, вспоминая свою мать. Да, это была Эмили. Эмили Макмиллан.
Варианты ответов: