В детстве или любят, или ненавидят.
Сюрпризы.
Ранее утро. Темари медленно вышла на тропу парка, ведущую к тренировочной площадке. Ренджи предупредила ее, что до завтрака будет там, на тот случай, если Собакуно освободится.
И блондинка, попросив последний выходной день из своего репертуара, предпочла прогуляться с Миато, когда Канкуро и Гаара отправились на миссии.
И вот площадка. Как и всегда – сетки, тренировочные столбы. На одном из них, что был в два метра высотой, на одной, левой, ноге спиной к визитерше стояла Энджи. Ее правая нога была поднята и вытянута вперед, образуя прямой угол с левой. Руки в разные стороны, помогая сохранять равновесие.
Девушка стояла абсолютно бездвижно и выглядела даже как-то неестественно.
Подойдя к ближайшему дереву, Собакуно сжала в руке маленькую веточку, переломив ее пополам.
– Доброе утро, Темари, – не шевельнувшись, произнесла Миато.
Опустив и отведя ногу правее и медленно согнувшись пополам в талии, она мягко положила ладони рядом со стопой и, держась на руках, подняла нижнюю часть туловища с вытянутыми вверх ногами. Перевернулась через голову, оттолкнувшись от столба, и мягко бесшумно опустилась на землю.
– Неплохо, – с улыбкой произнесла блондинка, когда гид подошла к ней.
Та улыбнулась в ответ.
– Спасибо.
– Темари, это последний ваш день отдыха?
– Мой. Надоели?
– Нет. Я спросила, чтобы не тратить свое время, выслеживая вас.
Миато и Собакуно медленно прогуливались по ивовским улицам.
– Расскажи о вашей семье, – попросила гид, расстегнув куртку навстречу солнечным лучам.
– Но ты не скажешь Гааре и Канкуро, что я тебе что-то о них рассказывала.
– Хорошо.
– Мы были не совсем удачливой и счастливой семьей. Наша мама умерла после родов, как на свет появился Гаара. Все говорили, что это из-за тяжести и потери ею всех сил. И все из-за биджу – духа песчаного демона – Шукаку.
Изначально отец хотел сделать из Гаары абсолютное оружие Песков, но со временем тот вышел из-под контроля. Он стал опасен, и отец решил избавиться от него.
Для нас троих это было болезненно. Каждое покушение заканчивалось смертью, и к несчастью нашего отца, не смертью Гаары.
Он тем временем взрослел, но понятие «жизнь» для него было иное. Он не мог представить себе, что будет жить ради чего-то, или кого-то. Он жил, существовал только для себя, и считал себя обязанным убивать. Шукаку подсознательно внушил ему, что свою жизнь Гаара сможет поддерживать только за счет смертей других, и тот ему подчинялся.
И на этом экзамене, который также по нашей вине закончился летально для каге Конохи, как и по вине Скрытого звука, Гаара образумился. С этим ему помог Узумаки Наруто.
И теперь Гаара изменился. Он уже не жаждет крови, смерти других людей. Он стал спокойнее, хотя, все так же отстранен от нас.
Энджи кивнула.
– А Канкуро... О нем, в принципе, и рассказывать-то нечего. Парень как парень. Кукольник, управляет марионетками. Немного грубоват, но более дружелюбен. Хотя, я знаю, что Гаара исправится.
– И тоже так думаю, – подала голос Эрджи. – У него еще все впереди.
– Вы уже общались?
– Мало, и это общением назвать нельзя. Скорее, просто каждый делился своим мнением.
– И о чем вы разговаривали?
– Частично обо мне.
– О повязке?
– Естественно.
Блондинка улыбнулась.
– Действительно, о чем еще говорить?
– Серьезно.
– Я поняла.
К обеду Темари отправилась в гостиницу, а Энджи в больницу.
Как и всегда это было, Зен и Ид что-то не поделили и теперь дулись друг на друга, а когда Миато зашла в палату, Риза накинулся на нее.
– Скажи ему, что он идиот.
– А сам не можешь? – спросила девушка, опустившись на стул.
– Я с ним не разговариваю.
– Думаю, данное обращение общением назвать будет сложно. Так что, скажи сам.
Но Зен промолчал, даже не глянув на Эйдо.
– Сам дурак, – наконец, произнес Идден, вздохнув.
– Из-за чего вы снова поссорились?
– Он бесит! Вечно меня критикует! Я боюсь ему слово сказать, чтобы не обидеть, а он в открытую мне все высказывает!
– Ты идиот, я только сказал, чтобы ты орать перестал.
– Заткнись, пр*дурок! Я не с тобой разговариваю!
Эйдо отвернулся к окну, к гостье и другу – спиной.
– И снова мелочи. Может, хватит вам?
– Ему скажи, – качнул головой Ид, не повернувшись.
Миато мысленно переключилась на Ризу, который уже сидел, чуть повернувшись в сторону сокомандника с вытянутой к нему рукой и выставленным средним пальцем.
– Козел, – буркнул Эйдо и вновь отвернулся к окну.
– Так, в чем проблема-то?
– Я попросил его мне попить принести.
– Но ты ведь и сам уже в состоянии ходить. До Ивы дошел?
– Дошел, но мне больно.
– Неужели настолько больно, что ты не можешь потерпеть?
– Ладно, ладно, я понял. Ты мне не веришь, и я сглупил. Извини, Идден.
В ответ ему Эйдо только фыркнул. Ренджи улыбнулась.
– А теперь нормально.
– Ид, извини, что наорал на тебя.
Но тот вновь проигнорировал.
– Че мне сделать? – шепотом спросил Риза, глянув на Энджи.
– И-ид, – с улыбкой протянула она. – Идден.
На этот раз Эйдо быстро схватил подушку и, подскочив, кинул в Зена, на что оба рассмеялись.
Варианты ответов: