Прошло уже три дня моего пребывания здесь, но только сегодня ночью я смогла, наконец, сомкнуть уставшие глаза. Осознание моего предательства с каждым часом ухудшало моё и без того шаткое положение. Я решила, что как только поднимусь на ноги, я отправлюсь в Коноху, для того чтобы меня прилюдно казнили на главной площади. Я не смогу жить в вечной вине. Я обрету покой лишь, когда мне отрубят голову. Прикрыв глаза, я упала в забвение, но не прошло и двух часов, как я ощутила в комнате чье-то присутствие, а точнее присутствие Кёйко.
- Давно здесь? – устало спросила я, не открывая глаза.
- Нет, - тихо ответил парень. – Вы кричали во сне, и я испугался, что с вами что-то случилось, - обеспокоено проговорил он. На это я ничего не ответила, только из-под опущенных черных ресниц посмотрела на него. Кейко на вид было шестнадцать лет, но из-за своего худощавого телосложения он выглядел на четырнадцать. Одет он был простенько: в серую свободную футболку и в черные штаны, которые заканчивались чуть выше щиколотки. Волосы у него были точь-в-точь как у матери, какие-то темно-зелено-синие, которые едва касались скул. Его глаза скрывала густая челка, но один раз я успела заметить, что они цвета морской волны. Пока я была здесь, я уже привыкла к этому скромному пареньку. Когда он смущался или нервничал, он сконфужено приподнимал плечи и прикладывал правую руку к груди, при этом краснея, бормотал что-то невнятное, выглядело это довольно мило. Всё-таки мои навыки ниндзя уже никогда не исчезнут, поэтому я непроизвольно запоминала привычки этого парня. Мои размышления прервал голос Кёйко.
- Что вам снилось? – спросил он, вглядываясь через челку в мои серо-синие глаза. От его вопроса я вздрогнула и отвернулась к окну. Поняв, что он взболтнул что-то не то, он скороговоркой произнес.
- Простите меня, Кира-сан. Это не моё дело, - кланяясь, произнес он.
- Прошлое… - тихо промолвила я, всё ещё смотря в окно.
- Ч-что? – не понял парень.
- Мне снилось моё прошлое, - повторила я, глядя в его лицо.
- Извините, - прошептал парень, теребя в руках полотенце. Опустив взгляд на его руки, я удивленно приподняла левую бровь, и слегка наклонила голову вправо. Посмотрев туда же, куда и я, парень встрепенулся и, выбежав из комнаты, закрыл за собой дверь. Проводив его удивленным взглядом, я шумно выдохнула и, опустив голову на подушку, стала вглядываться в белый потолок. Через пять минут, Кёйко вернулся в комнату, держа в руках поднос с баночками и бинтами.
- К-кира-сан, - смущаясь, произнес парень. – Матушка сегодня дежурит в больнице, поэтому попросила меня сделать вам перевязку.
Присев на кровати, я свесила ноги и, повернувшись к Кёйко, положительно кивнула. Скромно улыбнувшись, парень подошел ко мне и, поставив лекарство на стол, сел на стул стоящий около кровати. Скинув с себя свободную белую больничную футболку, под ней оказался черный короткий топ, прикрывающий грудь и бинты. Я размяла затекшую шею и вновь посмотрела на парня. Да, ему только в медики. Кёйко краснея, старался не смотреть на меня, но разве это возможно когда надо обработать раны. Дрожащими руками он потянулся к моей талии, чтобы развязать узелок, находящийся на боку, но как назло он не хотел развязываться. Я слышала, как Кёйко чаще задышал, и мне казалось, что он вот-вот упадет в обморок. Помочь ему я ничем не могла, потому что из-за любого лишнего движения, рана на моём животе могла открыться. Поняв, что помощи он от меня не дождется, он сглотнул и потянулся лицом к моему животу, чтобы зубами прогрызть узелок. Получилось. Облегченно выдохнув, он снял бинт и оглядел ожоги. Рана на животе почти затянулась, а старая кожа с ожогами, слезала с меня как со змеи. Радостно улыбнувшись, парень кивнул головой в сторону ран, показывая, что моё состояние улучшилось, и что всё скоро пройдет. Мысленно ликуя, я только слегка улыбнулась и отвернулась в сторону окна, дабы не смущать сей скромного паренька. В воздухе опять витал запах той зеленой гадости, отчего я опять шмыгнула носом. Быстро замазав рану, Кёйко помыл руки и насухо вытер вафельным полотенцем.
- Повернитесь пожалуйста, К-кира-сан, - робко попросил парень. Ничего не ответив, я неуклюже повернулась к нему спиной.
- Спасибо, - пролепетал он. Намазав на ладони белую охлаждающую мазь от ожогов, он холодными пальцами ловко пробежался по моей спине, а затем круговыми движениями начиная с области выше лопаток, стал водить по спине. Холодные руки парня размеренно гладили мою спину, отчего моя кожа покрылась множеством мурашек. Боли от ожогов я уже не чувствовала. Эти массирующие действия меня расслабляли и успокаивали, заставляя блажено закрыть глаза. Сильнее нажав на спину, он отвел руку в бок и, коснувшись какой-то точки чуть выше ребра, заставил меня вздрогнуть и сдержанно сквозь зубы застонать. От этого звука Кёйко подпрыгнул на месте и сильно раскраснелся.
Посмотрев на его пунцовое лицо, я отвернулась, и слегка дернув плечами, громко засмеялась. Да, мой смех нельзя было сравнить со звонким переливом золотых колокольчиков, скорее это было похоже на громкий отнюдь не девичьей смех. О да, смеяться я умела.
- Ты напоминаешь мне одного моего знакомого, - успокоившись, произнесла я.
- К-кого? – всё ещё краснея, спросил парень. Взглянув на него через плечо, я, ухмыльнувшись, ответила.
- Мелкого, - сказала я, а в ответ получила не понимающую гримасу собеседника.
« - Эм, – озадачено произнесла я. – Так это и есть ваша команда семпай? - спросила я, придирчиво оглядывая двенадцатилетних начинающих ниндзя сейчас стоящих предо мной.
- Да, - улыбаясь, ответил Минато-семпай, гордо подняв голову вверх. Он был невероятно счастлив, что взял себе на обучение юных учеников. Улыбнувшись в ответ, я вновь посмотрела на них. Ками-сама, неужели я была такой же? Такой же…эм..ну не важно…
- Эм, - повторила я. Затем, сделав пару шагов к ним на встречу, стала вглядываться в их детские мордашки. Так-с, кто у нас тут. Черные взъерошенные волосы, озорные агатовые глаза, которые скрывали нелепые желтые очки, и герб Учиха на правом плече.
- Учиха, - сделала вывод я, и подошла к темненькой девчушке. Темно-каштановые волосы, большие кофейные глаза и характерные фиолетовые полоски Инудзука на обеих щеках.
- Инудзука, - вновь произнесла я и подошла к последнему. Если до этого моё лицо не выражало никакого удивления, то теперь я с интересом смотрела на «последнего». Серебряные волосы, задумчивые и спокойные глаза, цвета стали и закрывающая почти половину лица черная маска. Сын Хатаке. Чертовски похож на своего отца – Сакумо-сана. На мгновение в моих глазах промелькнула печаль, но, быстро осмотрев парня ещё раз, я положила свою руку ему на голову, и, нагнувшись чтобы поравняться с ним лицами, произнесла.
- Симпотяшка, - улыбаясь, сказала я и взъерошила ему волосы рукой. После моих слов, щеки мальчишки сильно запылали, и он, скинув мою руку со своей головы, отвернулся и пробурчал что-то невнятное. – Да ладно тебе Мелкий, не смущайся, - широко улыбаясь, произнесла я.
- Я не смущаюсь! – воскликнул он, краснея ещё сильнее. - И я-я не мелкий!»
Варианты ответов: