О, Господи, неужели это лохматое чучело – это я? Нда, наверно все-таки стоило причесаться, а не надеяться, что ветер сделает мне естественную пышную укладку. Больше смахивает на воронье гнездо. Хотя все равно мне некогда, до лекции осталось десять минут, мне нельзя опаздывать. Нет, все же это ужасно!
В витрине одного из магазинов, стоящего на перекрестке отражалась вполне обычная девушка: каштановые волосы чуть-чуть не доставали до плеч, а после ветра еще и растрепались, но оставались все такими же пышными; чуть вздернутый носик недовольно морщился, тонкие губы без следов блеска чуть искривились, брови сошлись на переносице, а каре-зеленые глаза недовольно буравили стекло. Рост средний, худенькая, фигура тоже среднестатистическая, даже большими объемами форм нельзя было похвастать, хотя, сколько капусты было съедено и сколько методов было испробовано, ан нет, бестолку. В общем, владелица всего этого добра считала себя вполне обыкновенной. В своей внешности она не выделяла ничего, ну если только глаза. Пару-тройку раз ей делали комплименты по поводу их оригинального цвета, а некоторые пытались определить, карий или все же зеленый? Потом один умник пошутил: да болотистые они, так и затягивают, того и смотри, утопиться можно! В самом деле, по краю цветная радужка радовала красивым оттенком коричневого, ближе к зрачку медленно перетекала в зеленый. Наверно это единственное хоть немного выделяло ее.
Зеленый, быстро переходим и заворачиваем за угол, а тут всего две минутки ходьбы. Давай, Алина, поднажми, можно было к третьему курсу научиться пунктуальности! Ух, преподавателя еще нет, можно отдышаться.
Ах да, я забыла вам сказать, меня зовут Алина Лескова, ну или просто Аля. Я учусь на третьем курсе института иностранных языков, одном из многих, входящих в крупнейший университет N города W. Мне девятнадцать лет и я сирота. Да-да, мои родители погибли в горах, когда мне было три годика, они пошли в поход и там произошел оползень. Мама и папа оба были людьми спортивными, любили всякие походы, рыбалки, и тому подобное, главное чтоб было интересно, и в крови кипел адреналин. Я похожа на них только внешностью, характер совершенно противоположен, дядя до сих пор удивляется, насколько мы несхожи. Он стал моим опекуном, и сейчас до сих пор воспитывает меня, хотя не так сильно. Он работает большим начальником в каком-то представительстве, честно говоря, я никогда не интересовалась, денег хватает, а сам он человек занятой, и дома бывает редко, потому как еще и за границу летает в командировки. Дядя Юра был женат только один раз, но детей у него не было, а с женой он прожил лет пять, потом они разошлись, так как она ему изменила, и больше дядя в загс идти не хотел. За обучение он не платит, так как я принципиально добилась поступления на бюджет через олимпиаду.
По мне, так все обычно, ничего особенного, все в принципе как у всех, где-то лучше, где-то хуже. Отличницей учебы не была, с медалями не заканчивала, в спортивную секцию на гимнастику ходила давно, да и бросила быстро. Талантов вроде особых не наблюдалось, правда мне говорили, что я очень хорошо пою, но в певицы я податься ни за что бы не согласилась, у меня была боязнь сцены, мне доклады читать как-то страшновато перед аудиторией, а тут на сцену, нет, увольте!
Мальчики тоже особенно вниманием не баловали. Да, года три назад, был один, но несерьезно, так, поцеловались, погуляли, а потом просто стало скучно. Незачем придумывать себе воздушные замки, если тебе это не нужно. Поэтому сейчас я была одна, и особых изменений на горизонте мне ничего не предвещало. Знакомых же было достаточно, ну и собственно две лучшие подруги тоже имелись в запасе: Дина и Оля. Дина была моей одногруппницей, а Оля училась на другом потоке. Дина была девушкой с чуть темной кожей, черными волосами и карими глазами, небольшого роста, что-то у нее там в крови было намешано, и по-моему кого там в роду только не было. Оля же наоборот была в отличии от москвички Дины, девушкой с провинции, этакой блондинкой с голубыми большими добрыми глазами, пышными формами и наивным характером. Бойкая и шустрая Дина вечно ругала Олю за ее доверчивость, потому как у той часто пропадали тетради с лекциями и учебники, которые она давала кому-нибудь, а потом забывала забрать, да и просто даже пару раз утаскивали кошелек. Та лишь в ответ моргала своими длинными ресницами и кротко вздыхала, а потом опять наступала на те же грабли.
-Да, и он на меня так посмотрел, если б взгляды убивали, я б стала кучкой пепла! *Диана рассказывала об очередном отшитом парне, благо таковых у нее было в избытке.* Аля, почему ты себе не заведешь никого, вон их сколько тут, и многие очень даже ничего. Подумай сама, у тебя столько свобо…
-Дин, ну не хочу я, это ж не хомячок, его надо не заводить как домашнюю зверушку, а это должно быть взаимно, отношения это не игра.
-Ты зануда! Заурядная занудища!
-Ну и ладно.
-Вот останешься старой девой…*Диана по-детски скорчила рожу и надулась.
Да, это третий курс, действительно, все такие взрослые, аж не могу. Ладно, все равно занятия кончились, можно идти домой.
Пока я шла по аллее парка и размышляла, а не сдать ли мне на права, я совершенно не заметила, как в кого-то врезалась. Я моргнула, вышла из своего личного астрала и взглянула на того, кто меня отвлек. К моему удивлению это был парнишка лет на пять – шесть младше меня. Он был мне чуть выше плеча, худощавого телосложения, одет не особенно ярко и не особенно дорого, явно с какой-то барахолки. Но не это бросилось мне в глаза. Его волосы были белого цвета, вернее я бы назвала их почти седыми, как у старика, если бы они не были более белоснежными. Глаза красивого светло-голубого оттенка внимательно и не по-детски серьезно смотрели на меня, с некоторым укором. Я только удивленно моргала. Немая пауза продолжалась с минуту, я стояла как вкопанная, а глаза парнишки рассматривали меня как два рентгена.
-Прости, мальчик, я случайно.
-ничего страшного, я привык.
Я удивленно на него посмотрела и переспросила:
-Привык?
-Меня постоянно толкают и бьют в приюте.
Я тихо охнула. Так он из приюта! Теперь понятна его немного неопрятная внешность, худощавый вид и некоторая отчужденность, которая прям аурой окружала мальчика. Да и взгляд какой-то тоскливый, и не по годам взрослый, будто на меня смотрит не мальчишка лет двенадцати, а мужчина за тридцать. В какой-то момент у меня заболело сердце, я шумно выдохнула и начала опускать на асфальт. Паренек испуганно на меня посмотрел, а затем с неожиданной для его телосложения силой потащил меня к ближайшей скамейке, закинув мою руку к себе на плечо.
-Ты как? Что с тобой?
Мальчик очень внимательно смотрел мне в глаза, а я пыталась унять сердцебиение. Воспоминания нахлынули внезапной волной цунами.
…Это было восемь лет назад. Тогда дядя очень маялся со мной, у меня был весьма непоседливый возраст, я была гипер-активной и не могла сидеть на одном месте. Наверно именно это меня и подвело. В нашей четырех комнатной квартире самая небольшая комната являлась дядиным кабинетом, и я туда не заходила. Ну что делать ребенку одиннадцати лет в комнате с каким-то там компьютером с неинтересными программами, всякими непонятными бумагами на столе и тому подобными скучными вещами. Но однажды мое любопытство сыграло со мной злую шутку. Дядя ушел в магазин, но забыл закрыть кабинет на ключ, как он обычно это делал, а мой мячик залетел прямо в приоткрывшуюся от сквозняка дверь. Я неуверенно и робко зашла, здесь я никогда не была, это пространство было запретной территорией. Я быстро полезла за мячиком под стол. Когда я выбиралась обратно, то случайно задела пяткой по краю нижнего ящика стола, и он со скрипом выдвинулся. Я, испуганно прижимая к себе мяч, стояла перед ним, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.
Надо уйти из кабинета, иначе папа (именно им тогда я считала своего дядю) будет ругаться. Но как не странно мне почему-то было интересно знать, что же там лежит. Я приблизилась и заглянула. Внутри лежала только одна плотная папка с надписью «Дело №». Меня словно магнитом потянуло посмотреть ее содержимое. Я уже видела пару раз эту папку в руках папы. Он доставал ее, и, сидя в кресле, разглядывал что-то внутри. Но самым загадочным было то, насколько грустным было папино лицо, когда он держал ее в руках. И еще, когда я заглянула к нему, он поспешно сгреб все ее содержимое в ящик и быстро закрыл его на ключ. Удивительно, что в этот раз он оставил его открытым. Я взяла ее в руки и села на папино кресло. Осторожно пальчиками развязала веревочки, которые удерживали папку в закрытом состоянии. Сверху были вырезки из газет. В первых строчках говорилось, что пара туристов погибла в горах при восхождении, я не особенно вчитывалась. Затем я нашла фотографию. На ней был изображен мой папа и еще мужчина с женщиной с младенцем на руках. Пара стояла в центре: мужчина жизнерадостно улыбался в объектив и обнимал за плечи женщину, та в свою очередь бережно держала малышку и с нежной улыбкой смотрела со снимка. Я догадалась, что очевидно эти двое муж и жена, а младенец – их дочка, завернутая в розовые пеленки с бантиком. Мой же отец, положив руку на плечо мужчины, стоял рядом и тоже смотрел в объектив. Затем я перевернула фото и заметила неразборчивую надпись «Брат с женой и дочерью Алиной. Кипр 199…». Я удивленно смотрела на подпись и совершенно ничего не понимала. Именно эта женщина изредка приходила ко мне во снах и играла со мной, ласково обнимала и целовала в лоб. Но затем удивление сменилось ужасом и шоком. Далее шли фотографии с места происшествия. Два изуродованных трупа извлекались из-под завалов. По волосам в одном из них я опознала ту женщину. Горло сдавил спазм. Воздуха катастрофически не хватало, а обед грозился вылезти наружу. Ужас, какой ужас!!! Что все это значит?!
Когда пришел мой дядя, он обнаружил меня в гостиной на диване и всю зареванную. Затем в моих руках он заметил трясущуюся папку. Внутри у него все упало.
-Алиночка, солнышко, почему ты…
-Что все это значит, кто эта женщина?!* Слезы маленькими ручейками текли по щекам, а я несколько зло смотрела на дядю.
-Зайка, ты о ком?
-Папа, не ври мне! Я помню ее! Кто эти двое, почему их ребенка зовут как меня?! *Одной рукой я вытянула вперед фотографию, ту самую, которую он так часто рассматривал по вечерам.
-Ладно, похоже, мне придется все рассказать тебе раньше времени.
Он сел рядом и начал медленно и терпеливо объяснять мне о смерти моих родителей. После этого фотографии с телами прочно врезались в мою память и появлялись в самых страшных ночных кошмарах. А через месяц после разговора я попала в больницу, у меня начались осложнения на сердце…
-Девушка, с вами все хорошо, ответьте?!
Я вздрогнула и посмотрела на мальчика.
-Все нормально, просто сердце слегка прихватило. Как ты тут казался один?
-Мы тут на экскурсии были недалеко, и я удрал.
-Удрал? Но зачем? Воспитательница наверно уже всех на уши поставила!
-Нет, не думаю. Я ни с кем не дружу, меня никто не хватится.
Взгляд паренька погрустнел, мне стало его жаль. Он был словно я в детстве, осознающий, что он никогда не увидит улыбку матери, не услышит голос отца.
-Ты не голоден? *Непонятно с чего я поинтересовалась и сама себе удивилась. Он недоуменно скосился на меня.
Варианты ответов: