Скорый отъезд из города ничего не решил. Абсолютно ничего. Как известно, от себя не сбежишь. Какая злая ирония! Ведь именно в возможность скрыться от себя я и верила большую часть своей длинной нескучной жизни... Впрочем, мне всё равно. Душа разделилась на две части. Разумная веско заявляла, что мерзавец наказан и я могу быть спокойна и, ко всему прочему, весьма довольна собой: Рил - вор и убийца. Даже если не думать о том, как он поступил со мной, то можно сказать, что я свершила правосудие. Другая часть моей души - маленькая, но злая и горластая - топая ногами и разбивая костяшки пальцев о ближайшие твёрдые предметы, орала, что убив человека, каким бы злодеем он ни был, я сама стала убийцей. Безжалостной и беспощадной. Разум хмыкал в ответ на это заявление и молчал потому как такому неистовому напору противостоять было мягко говоря тяжело.
Я могла идти по улице и вдруг, как от нехватки воздуха, схватиться за грудь, где по моим детским представлениям теплилась душа, и осесть на землю, невидящим взором уставившись вдаль. Внутренняя борьба изматывала меня, вытягивала последние силы из резервов организма. Даже когда я приползала в съёмный дом на окраине очередного города в который меня занесло, мне всё равно не удавалось выспаться. Каждую ночь мой лоб покрывался холодным потом, а из груди вырывался глухой хрип. Очнувшись утром, я ощущала такие чувства, какие люди, должно быть, ощущают, вернувшись из земель мёртвых и увидев, что тут, в этом мире, они никому не нужны и вся их борьба, пустое хватание за жизнь тоже не представляют должной ценности.
Просыпаясь, я чувствовала себя так, будто ночью я бегала по городу, карабкалась на высокую гору, плавала в море и занималась изучением высокоинтеллектуальных вопросов одновременно. Кроме того, меня не покидало ощущение, что мне что-то снилось. В ту пору незнание собственных снов делало меня ещё более несчастной, если такое возможно.
Всё это в куче вскоре сделало своё дело: в один унылый вечер поздней осени я решила свести счёты с жизнью. Уже было темно, хоть глаз выколи, но я в темноте ориентировалась довольно-таки хорошо - на слух, ощупь и зрительная память не погнушалась подсунуть мне картинку комнаты при свете дня. Верёвка, мыло, стул и крюк на потолке - всё у меня было, осталось только решиться.
На последний приступ сентиментальности имеет право каждый, ведь так? Вот я и стала вспоминать обстоятельства нашего знакомства с Рилом. В ту пору, когда я только получила из рук матушки конверт от моей настоящей матери в который были заботливо сложены достаточно крупная сумма, записка с извинениями и просьбой потратить сбережения с умом. В списке всего, что моя родительница считала умным значился также пункт "путешествия по миру". Конечно же, первое время я искала хоть какую-нибудь информацию о женщине с именем Аэрин, как она подписалась. Меня не покидало ощущение, что это не имя, а псевдоним. Во всяком случае, в моей дорогой Ортаве никто не знал о такой личности, а объездить всю Динавию в поисках блудной матери, мне казалось занятием глупым. Кто знает, живёт ли она в моей стране или нет? И жива ли она?
Впрочем, я решила путешествовать просто для удовольствия. Мол, мир посмотрю, себя покажу... Матушка-целительница была не против, что очень меня удивило: подкидыш должен был бы стать целителем, выучиться, образумиться и оправдать все потраченные на него средства и усилия, а мне предоставили во-первых выбор, а во-вторых шанс натворить ещё больше неприятностей.
Так или иначе, я купила лошадь, запаслась припасами и присоединилась к путешественникам. Долгое время мы просто скитались по разным городам, ребята, оказавшиеся довольно милыми, показывали мне местные достопримечательности и тихие местечки, знакомили с интересными людьми. Однажды мы въехали в очередной город, не ощущая себя от дикой усталости. Однако на следующий день город покорил меня настолько, что я отважилась расстаться со своими новыми друзьями и остаться тут на неопределённое время. Помниться, я даже работу себе подыскала и некоторое время спустя, с наступлением ночи должна была передать важные бумаги одному ответственному лицу. Моя обувь издавала позвякивание, ибо была увешана шуточными амулетами: от сглаза, для богатства, для здоровья... В ту пору мне не приходилось задумываться о бесшумности своего передвижения.
Нападут? На меня?! Да вы, наверное, смеётесь! На кого угодно, только не на меня! Так гласили мои тогдашние убеждения и я с остервенением верила, что всякие гадости вроде убийц и воров - это сказки для маленьких детей, чтобы те не вылазили на улицу с наступлением сумерек.
Так вот, вернёмся к столь памятной ночи, когда мне ради дела пришлось покинуть благополучную часть города. Собственно, разница бросалась в глаза: стоило мне пересечь невидимую границу и бедность окружила меня со всех сторон. От задумчивого разглядывания окрестностей меня отвлекла смешная фраза:
-Кошелёк или жизнь.
У меня вырвался нервный смешок, грозящий перерасти в настоящую истерику.
-Что смешного?-Недовольно пробурчали за моей спиной.
-Ничего,-Я обернулась и смерила мужчину неприязненным взглядом. Наверное, мне стоило бы затрепетать, увидев остро заточенный клинок, но мне было плевать на условности.-Шёл бы ты своей дорогой.
-Слушай, ты...-Дальше реплика состояла сплошь из нелицеприятных слов, угроз и претензий и оборвалась на полу фразе. Я с удивлением наблюдала как вытягивается в гримасе узнавания, а потом удивления лицо моего собеседника, а позже оформляется в полнейший ужас.
-Аэрин?
Вот здесь пришла моя очередь удивляться.
-Нет, я её дочь. А откуда?..
-Не может быть,-Вор ошарашено пялился на моё лицо.-Просто не может быть...
По дороге к моему начальству, он поведал мне своё имя и печальную историю моей матери. Мол, она была самой удачливой воровкой и проворачивала поистине невозможное, но однажды влюбилась в того господина, которого облапошила накануне. Встречались они тайком, но родители её любимого всё же прознали о предмете страсти их сынка и воровке пришлось скрыться, дабы остаться в живых. Легенда гласит, что уже тогда она была беременна и бежала не столько заботясь о себе, сколько о не родившемся пока ребёнке.
Я выпрашивала подробности о своей матери и всё больше загоралась желанием стать такой же как она: бесшумной, ловкой. Я хотела и я добилась своего. Стала воровкой. Учиться было тяжело и страшно: одна ошибка и тебя без всяких сомнений сдадут страже.
Адреналин делал мою горячую голову ещё более несносной. Часто в моих опасных авантюрах мне помогал тот самый человек, который открыл для меня этот мир - Рил. Немудрено, что я влюбилась...
Далее мысли заставляли меня заново переживать все те моменты, которые мы провели вместе. И было больно. Просто невыносимо больно.
Я схватила верёвку, завязала скользящую петлю и встала на стул. В самый неожиданный момент он опасно накренился, хрустнула подо мной дряхлая ножка и я упала на пол, сильно ударившись головой. Сознание мелькнуло и угасло.
Варианты ответов: