Он отходит, а я смотрю ему вслед и замечаю на нескольких лицах смущённые улыбки. Щёки заливает румянец. Я шагаю к Йену с желанием спросить, что только что произошло, но как только встречаю его растерянный взгляд, слова пропадают так и не слетев с губ.
-Так, поцелуй получился отлично,- кричит Маркос.- но не забывайте, как только Сара выходит на крыльцо вы отстраняетесь. Сейчас целуйтесь, и Сара через полминуты выйдет. Хорошо? Давайте.
Я опят сжимаю воротник его рубашки, а Йен обнимет меня за талию и прикасается ладонью к моей щеке. Глубокий вдох и:
-Мотор!
Мы снова целуемся. Я изо всех сил пытаюсь сохранить самоконтроль, но как только он опять скользит языком по моим губам, все попытки мои рушатся как карточный домик от порыва ветра. Я впиваюсь в его губы и теряю голову от его страстного поцелуя.
-Елена!
Я отрываюсь от Йена и поворачиваю голову на голос. Он отворачивается в противоположную сторону. В дверях стоит Сара.
-Уже поздно. Иди-ка в дом.
Мы с Йеном переглядываемся, так как нам говорил Сига, и я иду на другой конец веранды и хватаю вещи, надеясь, что не заметно дрожи моих рук. Протискиваюсь мимо «тёти» и слышу как за спиной захлопывается дверь. Несколько секунд стоит тишина, а потом голос Маркоса:
-Стоп! Снято! Здорово Йен. Ты ещё так к губам прикоснулся. Как раз то, что надо. Нина, мы идёи!
Они перетаскивают камеру в комнату, и я снова выхожу на крыльцо. Йен уже стоит там так, чтобы его было видно на заднем плане.
-Мотор!
Я захожу в комнату, и Сара захлопывает дверь за моей спиной.
-Что это было?
Я смотрю на её лицо и, чуть хмурясь, выговариваю.
-Я не хочу сейчас говорить об этом.
И только после команды «Снято!» я понимаю, что хоть именно эти слова и были в моём сценарии, я говорила их чисто от себя. Маркос подходит и обнимает меня:
-Молодец, Нина. Вы с Йеном отлично справились. Иди переодеваться и домой. До встречи.
-Спасибо,- я улыбаюсь.- До встречи.
Дальше все подходили ко мне, прощались и желали удачно отдохнуть, и я на автомате желала им того же, но в мыслях был только Йен и наш поцелуй.
-Спасибо,- я протянула таксисту деньги и вошла в холл отеля.
Не задерживаясь, поднялась на лифте на девятый этаж, одновременно пытаясь разыскать карту-ключ. Раздался мелодичный звонок, и двери лифта распахнулись. Я прошла по коридору, всё ещё роясь в сумке, и, подняв глаза, замерла. Около моего номера стоял Сомерхолдер.
-Привет.
Я только напряжённо кивнула.
-Ты же живешь на двенадцатом,- мой голос звучал надтреснуто.
Я попыталась чуть оттеснить Йена, чтобы открыть дверь, но он схватил меня за плечо, и мне пришлось посмотреть на него.
-Нина, нужно поговорить.
«Эй, не забывай дышать,»- напоминаю я себе и открываю дверь. Прохожу и останавливаюсь, пройдя всего пару шагов. Жду несколько секунд, а потом поворачиваюсь к нему.
-Ты предлагаешь говорить в коридоре?
Да, никогда ещё наши разговоры не были столь напряжёнными. Но внутри я была совсем другая. Сердце замирало от волнения и рвалось к Йену так сильно, что почти вырывалось из груди. Он прошёл в комнату и закрыл за собой дверь. «Нечем дышать. Нужно срочно открыть окно.» Тело послушно исполняю приказы мозга. Я стою, облокотившись на подоконник, и вздох за вздохом втягиваю в себя прохладный ночной воздух. Вдруг к его пыльному вкусу примешивается слабый сладковатый привкус, и я чувствую на плече руку Йена.
-Нина, я не понимаю, что произошло,- произносит он тихо.- Просто вдруг что-то накатило, какая-то волна, и у меня начисто снесло крышу.
Внешне я никак не реагирую, на его слова и он психует. Резко разворачивает к себе, яростно вжимает в стену, и, едва не переходя на крик, выплёвывает слова прямо мне в лицо.
-Я. Не. Понимаю,- вдох, выдох.- Слышишь?- Йен грубо встряхивает меня.- Не молчи! Не смей молчать, слышишь?! Говори! Что это было?
-Я не знаю, Йен,- кое-как выдавливаю я.
Всегда, пока я играла роль Елены, жестокого и злого Деймона я представляла именно таким. С яростным огнем, полыхающим в глазах, с болью на лице. Он быстро отстраняется и отходит подальше от меня. Закрывает лицо ладонями, и тут это происходит. Событие, которое изменило нас и нашу жизнь. Я позволила нежности затопить своё сердце и бросилась к Йену. Обхватила его лицо ладонями, и он от неожиданности убирал свои. Наши взгляды встречаются и, ясно ощущая, как его руки обвиваются вокруг моей талии, я горячо шепчу:
-Будь, что будет…
И он целует меня. Я вцепляюсь в его волосы, и сильнее прижимаюсь к его губам. Назад пути больше нет. Йен сжимает моё лицо в теплых ладонях, и я таю. Таю от его прикосновений, от запаха его кожи, от вкуса его поцелуя. И почему мы не поцеловались раньше? Этот поцелуй вдруг начинает казаться мне самой правильной и естественной вещью, которую я когда-либо делала. Даже сердцу выстукивает не привычное «тук-тук-тук», а «Йен-Йен-Йен». Он заполняет все мои мысли, и тепло от поцелуя разливается по всему телу. Так вот, что значит по-настоящему любить кого-то. Мир, этот огромный мир, послушно сжимается до размера гостиничного номера. Я чувствую, как кровать упирается мне под колени, и мягко падаю на матрас, утягивая за собой Йена. Его руки скользят по всему моему телу и стаскивают с меня футболку. Я так же снимаю с него рубашку и прижимаюсь к нему всем телом, ощущаю его каждой своей клеточкой. И он шепчет моё имя так, что по всему телу пробегают мурашки, заставляющие выгнуться к нему и издать тихий стон. А Йен набрасывается на мои губы с новой силой и начинает расстёгивать на мне джинсы. Дальше зрение отключается, и я помню только его жаркие жадные поцелуи, руки, гладившие каждый сантиметр моего тела, и беспощадное желание охватившее меня. И, ох, я любила его так, как не любила никого. Он нужен был мне как воздух, вода и солнечный свет. У меня не хватит слов, чтобы описать секс. Наши тела испытывали тысячи разных чувств за секунду. Страсть, желание, потрясение, нежность и любовь. Они захватили нас в свои объятья и не отпускали. Каждое прикосновение, даже нежнейшее и невесомое прикосновение пальцев к обнажённой коже, оставляло огненный след. Для меня существовал только Йен, а ему нужна была только я. И мы были счастливы.
Я проснулась от того, что Йен нежно поцеловал меня в плечо.
-Доброе утро, соня.
Я улыбнулась. Кажется, я ещё никогда не просыпалась такой счастливой. Перевернувшись на спину и потянувшись, шепнула:
-Доброе утро.
Йен нежно коснулся моих губ и произнёс:
-Учти, я не буду даже пытаться объясниться за то, что произошло ночью. И пока ты окончательно не очнулась…- он целует меня.
Я обвиваю руками его шею и, резко перекатившись, вдавливаю его в подушки. Мы целовались долго. Очень долго. И когда смогли, наконец, оторваться друг от друга счастливо рассмеялись. Всё вокруг казалось удивительно светлым и добрым. Весь мир словно подёрнулся золотистой завесой, заставляющей всё сиять и светиться. Йен зарылся лицом в мои волосы и прошептал прямо в ухо:
-Я люблю тебя.
Сердце пропустило удар, а потом заколотилось с бешеной скоростью. Он отстранился и заглянул мне в глаза.
-Что с тобой? Такое ощущение, будто ты вот-вот потеряешь сознание.
-Просто умудрилась влюбиться в тебя, а как это получилось - не понимаю.
Йен засмеялся и, притянув меня к себе, начал осыпать моё лицо поцелуями, не преставая шептать: «Я люблю тебя».
С того дня мы вместе. И мы абсолютно счастливы. Но долго скрывать наш роман не получилось. Через полтора месяца в прессу попали фото, на которых мы целуемся на выходе из клуба. Некоторое время, мы пытались утверждать, что это фотомонтаж, но потом нам надоело прятаться. И мы решили заявить о том, что мы встречаемся чётко и ясно. На очередной пресс конференции «Дневников» мы признались, что фото в газетах- правда, и мы любим друг друга. С того дня из моей жизни исчезло слово я. Осталось только нежное слово, внушающее искреннею надежду на то, что всё будет прекрасно. Слово мы.
Варианты ответов: