За завтраком, достаточно умело приготовленным Мирлин, Мадара задумался и не упустил возможности спросить:
- Послушай, ну, почему ты меня не любишь?
- Просто я однолюб. – грустно ответила девушка, эти слова больно прошли сквозь сердце Мадары. Однолюб? Но ведь это значит, она кого-то любит. А он? Он просто, разлучник?
- И кто же это, если не секрет? – кто бы это ни был, его Мадара уже ненавидел.
- Я его уже не люблю, просто… Сильно запал мне в душу, наверное, как и любая первая любовь. Он меня не любил, признался в любви другой, все говорили об этом. Но я не верила. Я слишком сильно любила его, не хотела верить ни во что. Но к моему счастью, потом он ушел, из четвертого класса. Больше я его не видела, да и не пыталась. – печально рассказывала Милин. Странная же это штука – любовь. Мадара был уверен, если он любит Мирин, то ее любят все. Поэтому он не должен ее упустить. Оказалось это не так.
- И ты его до сих помнишь? Неужели такой красивый? – Мадара был более чем уверен, если этот некто сумел захватить сердце его подруги, да и еще и научить жестокости жизни! На секунду у Мадары промелькнула мысль, что этот парень даже красивее него.
- Нет, он не был красивый, не был особенно умным, да особо и не выделялся.
- И за что же так убиваться? – теперь Мадара совсем ничего не понимал, понимал лишь то, за что он любит Мирлин.
- Да, просто я его любила, ни за что… - странно, Мирлин так долго хранила это все в себе, ни кто не должен был знать ее слабость, а теперь груз упал с сердца, она наконец поняла, что все ее болезненные воспоминания уже давно превратились в слова, которые просто надо было сказать. И она поняла, что нарушит свою жесткую клятву, которую дала себе отнюдь не вчера. Кажется, еще не много и она влюбится, в своего мужа.
Время шло. Мирлин тянула на себе школьную программу, а Мадара тянул Мирлин в свою любовь. Каждый раз, после такой любви, Мирлин чувствовала, ее сердце бьется каждый раз все быстрее, все более колко. Невероятное ощущение заполнености в сердце, это было приятно.
Двадцать девятого октября, Мадара и Мирлин, поставили росписи согласия.
- Женщина, что вы так на нас смотрите? – спросил Мадара, у женщины, которая спрашивала, согласны они, быть вместе. Похоже, она прочла дату рождения Мадары и Мирлин. Однако, услышав, она немного косо посмотрела на Мадару.
- Не волнуйтесь, я не извращенец. – ответил Мадара на вопрос играющий в глазах женщины. Свидетель Мадары – Пейн – засмеялся первый, он видимо тоже заметил этот вопрос в глазах тетки, так как уже посмеивался за спиной жениха. Мирлин уже поняла, они не просто размахивают кулаками на своих миссиях. Они необыкновенно проницательны. Мадара был очень умен, как и все из его организации, а Мирлин сначала ценила ум, а потом красоту, вот так.
Первого ноября, Мадара ушел на миссию, обещая « Жди через две недели». Одарив ее поцелуем, он ушел. Мирлин долго не верила, что работа ее мужа настолько опасна, как он говорил. Все бы ни чего, но его уже не было на три дня дольше, чем он обещал. Пейн был с ним, поэтому она не очень волновалась. Если бы ее мобильник не зазвонил, когда она поднималась в лифте. Номер был неизвестен.
- Але?
- Але. Это Мирлин, да? – в трубке слышался неуверенный женский голос.
- Да. – что-то ни то, Мирлин поняла это сразу.
- Здравствуйте, это Конан, вы меня не знаете, но я жена Пейна. Я просто хотела спросить, Мадара не вернулся?
- Нет.
- Я прошу прощения, просто очень волнуюсь, они задерживаются. Ладно, спасибо, до свидания.
- До свидания.- Мирлин, что-то не понравился этот разговор, вдруг с ними что-то случилось?
Открыв дверь и войдя в квартиру, рука Мирлин потянулась к выключателю, что бы уничтожить темноту, захватившую комнату, пока что ее не было. Но темнота заговорила знакомым ей голосом.
- Уж полночь минула, а Германа все нет… - это был Мадара. Мирлин поспешила включить свет.
- С чего такая фраза? – поинтересовалась Мирлин необычному приветствию.
- Я опоздал. Прости. – он изменился, волосы немного отрасли, черная челка падала а один глаз, ему она не шла, у него слишком красивые черты лица, что бы их прятать. Одет он был в свой любимый коричневый свитер, обтягивающий его прекрасное тело. С высоким горлом и длинными рукавами, на руки были одеты черные кожаные перчатки. Темно синие джинсы и черные макасины. Он подошел, и холодные губы Мирлин сразу потеплели. Она обняла его за шею. Оторвавшись, она сказала:
- Убери челку, я не хочу, чтобы что скрывало твое лицо. – на эти слова, Мадара отстранился и помедлил. Но потом все же поднял челку, потом снова опустил.
- М-мадара?
- Меня поймали. Если бы не Пейн, я бы наверное опоздал на всю жизнь. – Мирлин не стала расспрашивать его. Не потому, что ей не интересно, а потому, что нет смысла , она все равно не поймет, они легли в кровать, Мирлин рассказывала, как она рада, что он пришел, как она скучала. Мадара был странно напряжен, она это понимала. Но тут она вспомнила и испуганно спросила:
- Тебе через три месяца, опять на миссию? – глаз Мадары расширился. Словно он сам только, что об этом вспомнил.
- Давай не о работе. Они говорили в темноте холодной спальни и вскоре заснули, как всегда Мадара обнимал свою жену со всей нежностью, которая была в нем, со всей любовью…
На утро, когда Мадара встал, он был один, накинув халат, он направился в коридор, как только он вышел, он почувствовал прекрасный запах, а он как обычно, всегда не прочь перекусить. Направившись в кухню, поприветствовав Мирлин и начав завтрак вместе с ней, он понял, что она развивала, свои кулинарные навыки. Мирлин сидела напротив и вдруг увидела. Руки Мадары были все в неслабых шрамах. Парень это понял.
- Я же говорил, попал под пытки врагов. – Мирлин посмотрела на него непонятливыми глазами. Пытки? Они ничего не говорил про пытки.
- Как?
- Да как обычно, иголки од ногти, и глаз, тонкой сваркой для метала. Давай не об этом, не слишком это все было приятно. – Мирлин передернуло, но Мадара стал нравиться ей еще больше. Для нее он был героем, на всю жизнь. Она поняла, что не сможет отпустить его, если это настолько опасно. Мадара понял это, но она и не сомневалась, что он поймет.
- Прости, я должен буду идти. Но все будет хорошо. Я обещаю.
Все шло своим чередом. Мадара не смотря на все свои шрамы, все равно был так же красив, как и раньше, неповторимо тонкие черты.
Последняя ночь, перед уходом Мадары, на свою опасную миссию, Мирлин крепко него обнимала его, не желая отпускать никуда! Но что она может.
- Мирлин, ты можешь мне поклясца?
- Но я не даю клятв. – Мирлин действительно никогда не давала клятв, зачем, ведь клятву нельзя нарушать, незачем брать на себя такую ответсвенность.
- Пожалуйста.
- Ладно, для тебя я сделаю исключение, чего ты хочешь?
- Поклянись, что никогда не будешь курить, пить, принимать успокоительные.
- К чему разговор, у меня с нервами все впорядке!
- Ладно, и вот еще, я хотел бы иметь детей. – с глупой улыбкой, совершенно натянутой, сказал парень.
- Больной? Ты помнишь сколько мне?
- Прошу, прошу, прошу.
- Но зачем? Времени еще много.
- Прошу!!! – ну что ж, если он так хочет, почему бы и нет, это последний класс, скоро школа закончится. В крайнем случае, она закончит ее дома, а потом просто сдаст экзамен. Хотя эта идея ей и не нравилась, но что-то внутри словно говорило – «А почему бы и нет?» Мирлин дала обещание, что назовет сына Тоби, хотя имя ей и не нравилось. Ах, ради него, хоть на край света! Она выключила свет ночника и легла на подушку.
- И последнее… Ты меня любишь?
- Конечно! – Мадара, накрыл глаза рукой, словно он не хотел этого слышать. Мирлин приподнялась, и убрала его руку с черных глаз. Смешно, ее холодный принц плакал. Интересно, он знает что-то, что не хочет говорить? Проблемы? Или он просто допустил момент слабости? Мирлин посмотрела ему в глаз. Горячая ночь почему-то вдруг стала теплее, только, она не обжигала страстью, как полчаса назад, она грела. Мирлин чмокнула Мадару в лоб, и ничего не говоря, легла спать.
Утро. Это было первое утро, когда она проснулась одна. Она пола на кухню, там было холодно, в гостиной тоже никого не было. Везде было пусто. У него наверняка проблемы на работе, он недавно ходил к нотариусу. Сказал, страховать. Однако нет, дверь ванной открылась, из нее вышел Мадара. Не похоже что бы он мылся. В плотную он подошел к девушке, хотел что-то сказать, но дверной звонок прервал их. За входной стояли все члены организации. Пейн стоял за руку с девушкой, у обоих глаза были немного красные. Мирлин посмотрела на Дейдару, словно пытаясь увидеть ответ в его голубых, прозрачных глазах. Но тот быстро отвел глаза в сторону, сжав в руке зеленоватый мешочек.
Прошла неделя, еще одна, потом еще… Звонок. Мирлин подбежала и схватив трубку, надеялась услышат там голос любимого… но нет.
- Учиха Мирлин?
- Да.
- Нотариус, душеприказчик вашего мужа. Соболезную, извольте зайти. Завещание Мадары Учихи, после его смерти все принадлежит вам. – слова»После его смерти» отозвались эхом в голове.
Мирлин положила трубку, ее рука потянулась к баночке с успокоительным, но она резко оборвала движение, вспомнив клятву. Как обычно, утром она прочла газету.
Статья « Живое оружие, их жертвы, против техники американцев» - Мирлин поняла. Хотя, что говорить, она знала.
С тех пор прошло восемнадцать лет. Тоби рос. Неужели, он был копией Мадары, ничего от Матери. Он даже шел по его стопам. Он пошел в полицейскую школу. Обрадовался, когда его отобрали в организацию, как лучшего ученика, он там нашел себе друга. Единственно, на что надеялась Мирлин, это все обойдет его стороной. Обойдет стороной, маленькую копию ее мужа. А когда-нибудь она ему все расскажет.
Варианты ответов: