...

…Когда они прибыли, бой между ведьмами кипел вовсю. Хицугая на миг даже замер в нерешительности. Он до сих пор не мог отойти от шока – на его глазах любимая сестра Эйрин, которую все считали погибшей, атаковала её. Та, кто была и оставалась для Первой самым близким существом в мире.
И вот сейчас это «самое близкое существо» сошлось в смертельной схватке с отчаянно отбивающейся Стимфалийской. Случайный вскрик, который сам собой вырвался у него, едва не привёл к катастрофическим последствиям. Лишь невероятным финтом девушке удалось изменить расстановку сил и даже открыть столь явную, выигрышную позицию для удара…
Который она не нанесла. Зато Энайа сумела воспользоваться удачей, чаша весов вновь качнулась в её сторону. Но Эйрин всё равно увернулась, сведя последствия к минимуму.
А потом началось что-то очень странное.
Из груди Белой Ведьмы исторглось пение. Дивное, чистое. На миг оно заставило уже решивших ввязаться в бой шинигами в оцепенение, но – всего лишь на миг. Не умолкая, Вторая метнулась вперёд, готовясь ударить. Тоширо приготовился к тому, что Эйрин сейчас уклонится – удар был столь прост и очевиден…
Но что это? Вольная ведьма осталась стоять, как стояла. И не дрогнула даже тогда, когда серебристое лезвие оставило на ней глубокую, страшную рану. Только удивлённо опустила глаза, а затем у неё подкосились ноги. Ведьма покорно опустилась на землю, словно позволяя добить себя.
«Ну уж нет!»
Хицугая рванулся изо всех сил. Закипевшая в нём ярость была так сильна, что сам собой прыгнувший в руки Хьёринмару не только отбил клинок Энайи, но и отбросил её на несколько метров назад. А в следующий миг на неё с воздуха обрушилась Шихоуин, уже применившая Шунко. С двух сторон уже неслись Шунсуй и Джуширо…
Как она отбила эту объединённую общим гневом атаку – уму непостижимо. А впрочем… вполне постижимо.
Йоруичи нанесла удар на мгновение раньше, и, хотя Белая отбила его, силой инерции её буквально вынесло из-под атак остальных. А затем…
- Т р е т и й у р о в е н ь с и л.
Вторая потонула в ослепительном свете. Когда он стал меркнуть, и в нём вновь стала угадываться фигура ведьмы, в стороны от неё порхнули охватившие её белые крылья, и взглядам присутствующих предстала облачённая в белоснежную броню леди-рыцарь. Доспехи закрывали лишь самые важные части тела, неуловимо напоминая Рессоруксьон Арранкар. Замершие же за её спиной крылья напоминали лебединые, но было в них что-то неестественное, словно они были высечены из камня или отлиты из матового металла, в общем – созданы искусственным путём.
И на удивление неизменной в этот момент казалась извивающаяся словно бы сама по себе цепь в её руках. Хотя… нет. Оружие тоже изменилось. Расщепившись на концах, теперь оно имело по два лезвия с каждой стороны, каждое из которых удерживалось своей цепью длиной с локоть, затем сливающимися воедино.
Теперь битва началась всерьёз.
Хицугая скрипнул зубами и перевёл взгляд на безвольную Стимфалийскую.
- Эйрин! Эйрин, очнись!
Она смотрела такими прозрачными глазами…

Варианты ответов: