---

Прошла уже неделя, а к нам так никто и не пришёл, я уже молчу о том, что нас до сих пор не выпустили отсюда. Томас к нам больше не заглядывал, только его поданные время от времени приносили еду, которую мы едва ли могли в рот взять, не то, что есть. Знаю, что сама себе противоречу во всём, но жаль, что к нам Томара не заглядывала, это было это какое-то развлечение. С Бри я нормально поговорить не могу, так как присутствует ощущение, что здесь у стен есть уши и любое наше вскользь брошенное слово анализируется, где-то там, куда мы ещё не скоро попадём, то есть где-то возле Тома, ведь это его территория, его владения. Я чувствую, что скоро сойду с ума, не могу сказать, что меня это особо радует, как раз таки наоборот. Тишина давит со всех сторон, от неё уже закладывает уши, от неё невозможно спрятаться. И это медленно меня убивает. Ладно я, но Бри, которую порой вообще не заткнуть, как ей сейчас приходится? Мы могли бы поговорить, но настороженность и страх за свою жизнь отбивает всякое желание завязать разговор, хотя можно было бы поговорить на отвлечённые темы, но… не то чтобы не о чем, просто в нашей ситуации бессмысленные разговоры не помогут, а ещё больше утяжелят и так не простую ситуацию. Когда всё это разрешиться, а главное как, я не знаю, даже боюсь предположить. Но судя, обратно же, по ощущениям, мы здесь скоро загнёмся, пускай не от нехватки света, но с голоду и от морального истощения так точно. Я уже не могу мыслить нормально, мысли в голове слились в какую-то кашу, прекрасное виденье в темноте перестало помогать, а только усугубило наше положение. Я не знаю, о чём я думаю, зачем я об этом думаю, мои мысли так быстро сменяют друг друга, что я не успеваю ухватиться не за одну из них, и они бесследно исчезают. Я схожу с ума, и это, видимо, неизбежно…

Варианты ответов: